В связи с особыми обстоятельствами

И заскрежетали лопаты по песку…

Забывшись тягостным сном, он почти перестал воспринимать окружающую действительность. Не вслушивался более ни в какие звуки, ставшие уже привычными, и не обращал внимания на ветерок, внезапно промчавшийся по узким переходам – он спал.

И лишь какой-то новый, непонятный звук, еле-еле коснувшийся его ушей, заставил приоткрыть глаза и прислушаться. Впрочем, это можно было делать и с закрытыми глазами – смотреть всё равно было не на что.

Это было не падение камней – к этим звукам Ракутин уже привык, камни тут осыпались частенько. Скрежет…

Продолжительный и труднообъяснимый, словно железом провели по камню.

Странно… он вроде бы дальше по коридору должен быть? Или это ошибка в определении расстояния?

Ну… шагов четыреста до него точно было. И пусть тут все, не как наверху, пусть даже звук – и тот распространяется как-то иначе, всё равно – слишком уж хорошо различим этот скрежет.

Повертев головой, Алексей попытался установить направление звука. Вроде бы… откуда-то отсюда…

Но на этот раз – это уже был никакой не скрежет! Эхо донесло звук шагов!

Раскопали фашисты вход. Быстро-то как!

Ну что ж… идите сюда, ребятки, а то вас тут уже заждались!

Ракутин поерзал на месте, поудобнее устраиваясь за выступом стены. Шаги слышались совершенно отчетливо, никаких ошибок тут не было, кто-то шел.

Совсем на голову больной?

Или слишком самоуверенный?

Еле заметный отблеск мелькнул на противоположной стене. Чуть красноватый… с факелом, что ли тут кто-то бродит? Совсем странно, фонарь для этой цели немцы отыскать не сумели?

Скрип – над головой!

Понятно, отчего такой отсвет странный – человек ходит по коридору второго яруса! Вот и распространение луча ограничивается полом этого коридора, попадая только на верхнюю часть стены нижнего помещения.

Снова проскрипело, посыпались мелкие камешки, и что-то тяжело бухнуло об пол.

Так вот он – выход! То-то его внизу и не нашлось…

Прижавшись к стене, капитан отслеживал автоматным стволом все передвижения незнакомца. Тот завозился наверху, посыпались мелкие камешки, и еле слышно скрипнуло дерево ступенек. Все ясно: к нам собрался. В самом начале лестницы сверкнул огонек и начал неторопливо опускаться.

«Не почудилось, он действительно с керосиновой лампой тут ходит. Значит, это не немец: те уж точно не стали бы таскать с собой столь архаичный источник света».

Тем временем незнакомец ступил на пол нижнего яруса и приподнял лампу вверх. В дрожащем свете лампы стало видно его лицо и какую-то странную мешковатую одежду. Все сомнения отпали сразу – спустившийся человек носил бороду. И не какую-то элегантную интеллигентскую бороденку, а вполне себе окладистую и серьезную. Это совершенно точно был не солдат, да и вообще не военнослужащий.