В связи с особыми обстоятельствами

– Комиссар, ты как там – жив пока?

Присел снова Алексей перед особистом, голову его приподнял.

Всё, отмучился Кипелов, ничего более сказать не сможет. Ни совета какого дать, ни подсказать чего…

Но и от мертвого от него польза есть, вернее, будет.

Вытащил Алексей из кармана спички, да и подпалил конверт драгоценный. Подержал его, давая огню более-менее разгореться… и уронил. Да так неудачно, что попал конверт в лужицу крови, что натекла на пол с бедра особиста. Зашипел огонь, с кровью соприкоснувшись. Да и капитан слегка конверт наклонил, чтобы огонек дальше не пошёл…

Вот теперь – совсем другое дело! Ранило связного, понял он, что копыта вот-вот отбросит. А документы отдать некому – не пришли за ними люди доверенные. Но и оставить их просто так – тоже никак невозможно. Один выход – сжечь бумаги секретные, дабы противнику они не достались.

Но не удержала ослабевшая рука пакет, выскользнул он, да на пол, в лужу кровавую, упал. И не сгорел…

А где же всё это время второй связной находился? Отчего на помощь товарищу не пришёл?

Но кто сказал, что это был связной? Охранник то был, не по чину ему в бумаги секретные нос любопытный совать. Караулил он товарища своего, дабы не подобрались к нему враги злокозненные. И на первый этаж именно потому и спустился, чтобы вход в здание перекрыть. Поскольку делать на втором этаже нечего, не осталось там живых злодеев.

Впрочем, эти мысли Ракутин додумывал уже на бегу. Подхватив с пола автомат батальонного комиссара, да трофейный немецкий – у убитого застенного стрелка, спускался он вниз по ступеням. Была у него мыслишка… Можно ведь и у входа кое-какие гадости соорудить, чтобы жизнь некоторым товарищам сладкой не казалась. В слова особиста об окруженном здании он не очень-то и поверил. Будь оно так – ещё на улице положили бы связных. Пара очередей – и пожалте бриться! Так что – перемудрил тут Кипелов, сразу видно человека… определённой специальности. Не боец он, хоть и головастый был мужик…

Но день сегодня, надо полагать, не задался не только у него – планы Ракутина по устройству гадостей так и остались неисполненными. Ибо распахнулись створки входных дверей, и полезли в них личности неприятные. Со всевозможным стреляющим железом в руках.

Не советские бойцы и не краснофлотцы – это уж совершенно точно. Обрезами ни те, ни другие не пользуются и носят форму, а не штатские пиджаки.

– Немцы! – гаркнул капитан во всё горло. – Тикай!

И выпустил веером очередь над головами супротивников. Можно было, конечно, ствол и пониже опустить… да только тогда кто подтвердит, что он своего товарища криком предупреждал? С чего бы тому вдруг бумаги жечь?

Прыснули в стороны злодеюки, за барьером частично сховались.