Курьер по особым поручениям

По поводу пленника тоже однозначных решений не было, и как вывести его из такого состояния, никто не знал.

Я же стояла недалеко от клетки, боясь, что предложенные варианты приведения недоупыря (так и привязалось к нему это слово) в себя начнут проверять на практике. А безопасностью ни один из предложенных методов не отличался.

Плюс в голове билась мысль, что и Льюис мог выжить. Да, крылья освободились, но если их хозяин в подобном состоянии, то они вполне могли расценить это как смерть. Для мага главное – воля. Именно силой воли он управляет своими способностями. Каждое заклинание – это усилие, надрыв.

Поэтому «застывшие» маги, как я их про себя называла, и использовали одно и то же заклинание, да еще и без подготовки. Когда мозг не обрабатывает кучу информации, не принимает решения, а действует по заложенной схеме, то на создание заклинания (одного-единственного на все случаи жизни) тратится меньше времени и сил.

И это не мои слова, а одного из магов, пришедших на наше изначально небольшое совещание. Там умников хватало, все сплошь магистры и светила науки, жаль, ничего путного они все равно не придумали."

"– Грег! – Я отошла от палатки и убедилась, что часовых поблизости нет. А то снова начнутся неудобные вопросы про нежить. – Отзовись.

– Я здесь. – Призрак возник рядом со мной так резко, что я невольно вздрогнула.

– Ты все слышал? – Уж не знаю как, но он нашел лазейку и умудрялся подслушивать прямо из своего вместилища, не проявляясь.

– Слышал. И не нравится мне все это, – вздохнул Грег. – Вампиры – темные лошадки, от них никогда не знаешь, чего ожидать.

– Я все думаю про Льюиса, как считаешь, мог он выжить и стать… таким? – Я передернулась, вспоминая безучастный ко всему красный взгляд бывшего курьера.

А ведь меня могла бы постигнуть такая же участь…

– Вполне, – подтвердил Грег. – Им явно нужны для этого маги, а где их еще возьмешь? Не своих же гробить перед войной? Так что глупо разбрасываться уникальным материалом, согласись.

– Значит, у нас есть шанс его спасти? – Вопрос не был адресован Грегу, скорее – мысли вслух, но он не мог оставить его без ответа. Чтоб Грег да промолчал?

– Шанс есть, но еще более призрачный, чем я. – Грег подернулся рябью, демонстрируя свою «призрачность». – Мало того, что для этого следует его найти и поймать, так ведь еще и в себя вернуть. Я бы особенно не рассчитывал, – резюмировал он.

– Умеешь ты обнадежить, – скривилась я. Был бы Грег материальный, я бы ему чего-нибудь отвесила за такую горячую дружескую поддержку.

– Я за трезвый взгляд на вещи, – сказал тот, кто свою смерть принять не может.

Спорить мне не хотелось – хватило того, чего я наслушалась в палатке, где некоторые и за грудки друг друга потаскать успели.