Особый талант

Повинуясь разрешающему кивку хозяина, телохранитель вышел следом за Пашковым и встал неподалеку от двери, держа ее под прицелом, и готовый в любую секунду принять самое деятельное участие в скрытом от его глаз рандеву.

Через пять минут Пашков начал испытывать нетерпение. Ему хотелось в туалет и одновременно пить, чтобы смыть противную сухость во рту, но вид настороженного телохранителя с пальцем на курке позволял только время от времени посматривать на часы, и по ним встреча двух высоких сторон продолжалась двадцать одну минуту.

Молочков вышел первым. Лицо его было непроницаемым и спокойным. Второе обстоятельство вполне устроило телохранителя, и он убрал оружие в карман.

— Спасибо, — сказал Молочков, подходя к Пашкову и кладя ему ладонь на предплечье. С близкого расстояния его лицо еще меньше внушало приязнь. Красно-фиолетовые прожилки, крупные поры, нечистая кожа и красноватые пятна на пожелтевших белках производили довольно отталкивающее впечатление. На мгновение Пашков представил, как должно быть противно тому неизвестному Вове, который должен с ним заниматься сексом несколько раз в неделю.

— В случае чего обращайся, — переходя на «ты», сказал Молочков и пошел на выход. Телохранитель двинулся за ним.

Постояв несколько секунд в нерешительности, Пашков глубоко вздохнул и прошел в комнату. Предстоял непростой разговор с Матвеем. А тот стоял к нему спиной и смотрел в окно. Через плечо глянув на вошедшего, он сообщил с непонятной интонацией:

— Накрылась моя бутылка, — сказал Пашков, подходя к окну.

— Так ты за бутылку старался?

— Сказал бы сразу — я бы с собой прихватил.

— Теперь уж чего… Ну и как поговорили?

— Хорошо. Встреча прошла в теплой и дружественной обстановке. Стороны обменялись рукопожатиями. Зачем ты это сделал?

— После акции тебя должны были грохнуть. Так мне кажется.

— Ну, это еще бабушка надвое…

— Может быть. Но только теперь уже ничего не изменить.

— А знаешь, как мне его хотелось грохнуть? Прямо руки чесались. Такая рожа противная…

— Ты бы руку не успел протянуть, как его охранник в тебя бы пулю всадил.

— Да? — криво усмехнулся Матвей и выхватил из-под спецовки пистолет.

Пашков инстинктивно отшатнулся.

— Неужели ты постоянно с ним ходишь?

— Почему постоянно? Вот поговорил с тобой сегодня и решил прихватить на всякий случай. Уж больно голос у тебя был напряженный.

— Спрячь. Так до чего вы договорились?

— Ну заказчика он тут же вычислил. Еврей какой-то… Штейнберг, что ли.

— Вот именно. И, как я понимаю, жить этому Штаймеру осталось не так много. А тогда и ко мне никаких претензий не будет. Кстати, кто он?

В коридоре раздались тяжелые, приближающиеся шаги. В комнату вошел тот самый телохранитель. В руках у него была здоровенная бутыль смирновской водки.