Особый талант

В ушах стоял гул — от шума двигателей и перепада давления из-за высоты.

Наконец ее заметили. Кто-то справа цокнул языком, но она не отреагировала. Ее цель — самое начало салона. Она должна быть в такой позиции, чтобы видеть сразу всех и при этом еще контролировать дверь в кабину. Желательно даже ее преодолеть. Тогда — полный успех.

— Дэвушка! Ты куда идешь? Выпей коньяка со мной.

Она чуть повернула голову, слегка улыбнулась и сказала: «Спасибо».

— Эй! Подожди! Посиди с нами. Не бойся. Не обидим. Мы добрые. Шоколадку хочешь?

Теперь говорили уже вразнобой. Она знала, какое впечатление на мужчин производят ее ноги. Перед операцией она специально покрасила волосы и из шатенки превратилась в яркую блондинку. Южане на таких западают с лету.

Ей осталось пройти три ряда кресел из находившихся в салоне одиннадцати, и она уже решила, что никого выманивать не будет — противно, а просто займет позицию, когда слева к ней протянулась рука и схватила ее за запястье. Это было так неожиданно! Под левой рукой у нее был пистолет, и больше ничем она его не фиксировала. Она почувствовала, как оружие заскользило по телу вниз. Она вынуждена была перехватить его правой рукой, остановиться и улыбнуться, глядя в горящие глаза.

— Почему не хочешь посидеть с нами? Одну минуту всего! Я тэбя прошу. Давай познакомимся!

— Сейчас, — пообещала она, чувствуя свою улыбку как чужеродное явление на лице. — Мне нужно туда. — Она повела глазами в сторону. — Скоро вернусь.

— Правду говоришь, а? Не обманэшь?

— Ну, куда я денусь-то? Сказала же. А ты налей пока, что ли.

Сильная ладонь наконец отпустила ее запястье. Действительно, куда она денется? Туда пройдет, а потом обратно. В самолете других дорог нет. Только если по воздуху. И уже пообещала. Хороша сучка. Нет, сейчас ее валить, конечно, не стоит. Нельзя. Очень опасно. Надо договориться. Можно в Киеве встретиться, можно в Москве. В ресторан сходить. Или в баню. В баню хорошо. Все видно, все можно. Он знает хорошую сауну. Аслан закатил глаза, представляя, как закинет эти ноги себе на плечи. Потянулся к бутылке с коньяком и в этот момент скорее почувствовал, чем увидел, как что-то изменилось. Сам воздух в самолете стал другим. Как будто добавился еще какой-то запах. Он очень хорошо знал, что это. Слишком часто чувствовал это от других. Запах страха. За минуту перед смертью. За секунду. Когда сама душа готова выскочить из тела. Но откуда сейчас исходит угроза? Они же в самолете. В закрытом пространстве. В самолете!

Сначала его взгляд метнулся к иллюминатору. Падаем? Но за овальным окошком слева от него так же ровно и мерно проплывали комковатые поля облаков, ослепительно белые под лучами солнца. Они сильно напоминали горные снежники летом, когда он них исходит желанная прохлада.