Особый талант

Вышел около Елисеевского магазина, прошел по коридору прямо и вошел в неприметную дверь, ведущую в служебные помещения. Мало кто из москвичей, а уж тем более гостей столицы бывал в этих узких переходах, закоулках и сумрачных переходах, построенных еще в прошлом веке, когда торговое предприятие ценилось за качество товаров и обслуживания, а не за роскошь конторских помещений.

Пашков поднялся на один пролет, прошел по закругленному узкому коридору и, не доходя до подсобок кондитерского отдела, свернул налево. Через минуту он был в хоздворе, пересек его и разминулся с грузовиком, въезжавшим из переулка через чугунные ворота, изготовленные по заказу самого купца Елисеева. Прикрывшись негустым потоком спешащих в винный отдел покупателей, перешел на другую сторону и нырнул в подворотню, за которой был двор жилых домов с трансформаторной будкой сбоку, за которую он зашел, старательно обходя яркие собачьи отметины, и осмотрелся. Никто, кажется, за ним не шел.

Пройдя насквозь несколько дворов-колодцев, он вышел на бывшую Пушкинскую, недавно прославившуюся тем, что тут провалился участок дороги и в образовавшуюся дыру сорвался автомобиль, потом на Петровку и минут через пятнадцать входил в вестибюль метро «Театральная». Спустя еще немного времени он был в салоне Ирины Витальевны Вертинской.

Может, и скорее всего, в таких предосторожностях не было необходимости, но так он чувствовал себя спокойнее. В конце концов, его связи — это его. И нечего посвящать в них посторонних, даже если они считаются его телохранителями. Или охранниками. Или конвоирами. Он привык обходиться без опекунов за спиной и не видел необходимости и впредь отказываться от этой привычки. Впрочем, за некоторыми исключениями.

Пани Вертинская, как ее стали называть в последнее время клиентки, чувствуя себя при этом едва ли не фрейлинами королевского двора, не обзавелась солидной охраной. Зато у нее появилась помощница — миловидная женщина средних лет, умеющая создать атмосферу солидности и светскости заведения, так необходимую женам новых богатых и влиятельных, по большей части знающим это по мексикано-бразильским сериалам и старым, еще советским фильмам с балами, страстной любовью и таинственным блеском глаз из-под вуалей.

Помощница промурыжила Пашкова в приемной пять минут, зато сама хозяйка вышла из кабинета и, лучезарно улыбаясь, пригласила его к себе, извиняясь на ходу за невнимательность своей служащей.

— Мне срочно нужна информация, — без предисловий сказал Пашков, легким кивком благодаря за рюмку коньяка. Это заведение отчасти принадлежало ему, о чем рядовым служащим знать было совсем не обязательно, и потому он мог обходиться без лишних церемоний.