Особый талант

Ну где еще, в какой стране был, есть или будет воровской закон? Закон для людей, живущих вне закона. Когда в каждом районе, в каждом городе, едва ли не в каждом поселке есть воровской общак — внегосударственный пенсионный фонд, Сбербанк и оборотный фонд, создающие государство в государстве. Италия? Громко разрекламированная девка криминала. Америка? Денег много, но какой же там разброд — негры, требующие называть себя афроамериканцами, латиносы, вымирающие англосаксы, итальянцы, китайцы, японцы, скупившие до четверти национального богатства. Кипящий котел, в котором все ненавидят всех. И — каждый сам за себя. А чем силен советский человек? Даже постсоветский? Хотя от перемены названия суть не меняется. Коллективностью!

Примерно так думал Пашков, с удовольствием доедая салат из настоящих крабов, а не из заменителя, который скромно именуется крабовыми палочками. Коллектив — вот настоящая сила.

Еще ночью он встретился со Злоткиным, вернувшимся из своего Засранска, и тот предложил организовать Пашкову охрану. Не так, конечно, чтобы за его спиной ходила парочка амбалов и пугала окружающих своим видом. А аккуратно, издалека. Тем более что непосредственной опасности для жизни не предполагалось. Сначала Пашков воспротивился. Ну жил он до сих пор без охраны и дальше проживет. Что это за жизнь такая — под конвоем? Потом согласился. Дня на три всего. Может, на неделю. Хотя играть роль подсадной утки, которая в то же время и мишень, было крайне неприятно.

Зато была возможность не только сохранить жизнь — тут уж как получится. Но можно было надеяться поймать на крючок, на котором наживкой был он сам, е-мое, тех, кто продолжает охоту за теми самыми деньгами. Сейчас, надо полагать, рыбка в лице этого недоделка клюнула. Вот что значит коллективизм в действии!

А может, это и недоделок вовсе? Уж больно прост и прямолинеен. То чуть ли не милиционером представился, а то вдруг легко сбился на блатной тон. Если он и дальше будет двигаться в этом направлении, то через десять минут начнет кулаком в зубы тукать да ножичком махать. Не хотелось бы. Пусть и ходят где-то рядом люди Злоткина, но от первого тычка в зубы и они не спасут. А он не герой боевика. У него голова не для того, чтобы на ней удары отрабатывали, а чтобы ею думать. Да и смысла больше нет в продолжении рандеву.

— Вот ведь народ! — зло сказал Пашков отплевываясь. Крутанул головой, высматривая официанта, резко встал, взял тарелку и быстрым шагом двинулся к кухне, так что Артем даже не успел среагировать.

Только учинять скандала повару он не стал, а вместо этого позвонил по служебному телефону и через пару минут вернулся в зал.

— Сейчас замену принесут, — сказал он удовлетворенно, усаживаясь на свое место.