Поступь Слейпнира: Поступь Слейпнира. Варвар для особых поручений

Сам я не могу вмешиваться в дела смертных, но выход всегда найдётся. Так что брось терзаться и займись делом. Кто знает, может, именно в этом мире ты найдёшь то, чего не было у тебя там? А теперь успокойся и попытайся осознать всё, что услышал. И помни, это был первый и последний раз, когда я позволил тебе говорить со мной. Не смей больше звать меня таким способом. Пожалей девчонку.

– Я решился на это, только чтобы внести определённость в свою жизнь, – вздохнул Вадим.

– Знаю, потому и ответил. Но с этого дня – всё. Оставь свои терзания и начинай жить. Просто жить. И помни, у меня на тебя большие планы.

Голос стих, и Вадим неожиданно услышал оглушающую тишину. Даже волны перестали накатывать на берег. Налунга вдруг, тихо икнув, бескостным кулем свалилась с камня, на котором сидела. Сигурд, замерший с бессмысленным выражением лица, удивлённо хлопнул глазами и, прокашлявшись, хрипло спросил:

– А что, всё уже кончилось?

Тут, словно по команде, все собравшиеся очнулись и начали двигаться. Вадим услышал, как выругался Рольф, проливший на себя вино, и, неожиданно осознав, что всё это правда, схватился за голову. Услышав рядом с собой шаги, он поднял глаза и, увидев Свейна и Юргена, прошептал:

– Или это было, или я с ума сошёл.

– Что? Что было? – с азартом спросил кормчий.

– Да погоди ты. Видишь же, не в себе он, – осадил его Свейн. – Узнал, что хотел?

– Кажется, да, – кивнул Вадим и, поднявшись, медленно побрёл к берегу.

Ему было страшно. Страшно так, как никогда ещё не было в жизни. Даже там, в афганской пещере, выдёргивая кольцо из чеки, он не боялся, как сейчас. Чувствуя, как от всего пережитого и избытка адреналина в крови тело начало трясти мелкой дрожью, Вадим сделал глубокий вдох и попытался успокоиться. У самой воды он остановился и, вскинув голову, вдруг издал долгий, леденящий душу вой полярного волка.

Он вложил в этот звук всё. Боль, обиду на судьбу, страх. Всё то, что так долго копилось в его душе. Медленно расходившиеся воины дружно оглянулись, удивлённо глядя на замершую, словно статуя, фигуру найдёныша. Внимательно смотревшие ему вслед Свейн и Юрген переглянулись и, не сговариваясь, направились к нему. Не доходя нескольких шагов до Вадима, они остановились и, помолчав, тихо прокашлялись.

Медленно, всем телом повернувшись к воинам, Вадим грустно улыбнулся и тихо сказал:

– Вот оно и случилось, братья.

– Что именно, брат? – так же тихо спросил Юрген.

– Я получил ответы. Да только поверить в них не могу.

– Кто перенёс тебя сюда? – не отставал от него кормчий.

– Один. Одноглазый. Это он перенёс меня, и это он ответил на мои вопросы. Я останусь здесь навсегда. До конца жизни. Понимаешь? – с дрожью в голосе ответил Вадим.

– Понимаю, брат, – кивнул Юрген.

– Что будешь делать, Валдин? – осторожно спросил ярл.