Поступь Слейпнира: Поступь Слейпнира. Варвар для особых поручений

Вытягивая из него кожаное ведро, девушка продолжала размышлять над услышанным и неожиданно поняла, что полностью согласна с мнением своих служанок. Ей нужно было сойтись с таким воином раньше.

Налунга громко рассмеялась своему открытию и, наполнив кувшин, отправилась обратно к шатрам. Она и сама не понимала, от чего всё случившееся вдруг перестало тяготить её. Потеря трона, бегство, рабское клеймо – всё это она вдруг стала воспринимать в новом свете. Так и не разобравшись в собственных чувствах и мыслях, девушка вернулась к повседневной работе.

Но спустя две луны всё вдруг резко изменилось. Аль-Руффи, встретив проходивший мимо караван, заключил выгодную для себя сделку – продал купцу двух рабов. Мужчину и женщину. Мужчиной был бывший телохранитель королевы, а женщиной – она сама, Налунга, бывшая королева города черепов. К её удивлению, вождь продал только двух рабов. Её бывшие служанки остались в становище кочевников. Одна вернулась к своему бывшему хозяину, а вторая приглянулась ближайшему помощнику Аль-Руффи.

Услышав, что хозяин решил продать её, Налунга испугалась. Теперь, став настоящей рабыней, она вдруг поняла, что жизнь её может измениться в любую минуту и зависит только от желания хозяина. Получив оговорённую плату, Аль-Руффи просто перебросил конец верёвки, которой были связаны руки рабыни, купцу и, развернувшись, шагнул к своему коню.

– Господин! – растерянно окликнула его Налунга, сама не зная, что именно хочет сказать.

– Чего тебе? – удивлённо оглянулся кочевник.

– Господин, разве я плохо служила тебе? – тихо спросила девушка, не зная, как объяснить ему своё поведение.

– Я встречал и более послушных рабынь, – усмехнулся воин.

– Но ведь я только недавно стала рабыней и ещё не знаю, как поступать правильно.

Державший в руке верёвку купец с интересом прислушивался к их разговору. Не понаслышке зная, что кочевники отлично умеют воспитывать своих рабов, он надеялся, что купленная им девчонка уже прошла надлежащее обучение.

– Вот у них и научишься, – усмехнулся кочевник, кивая на купца.

– Но разве господину было так плохо по ночам, что он решил продать меня? – не унималась девушка.

– Дело сделано, и деньги заплачены, – быстро ответил купец, сообразив, к чему могут привести подобные разговоры.

– Он прав. Дело сделано, – снова усмехнулся Аль-Руффи, вскакивая на коня. – Я несколько лет ждал, когда смогу полностью расплатиться с тобой за унижение. И я это сделал. Больше ты мне не нужна.

Пришпорив коня, он пригнулся в седле, и поджарый тонконогий аргамак стремительно унёс его в пустыню. И вот теперь Налунга плелась в работорговом караване, мысленно проклиная свой несносный характер.