Поступь Слейпнира: Поступь Слейпнира. Варвар для особых поручений

Однажды несправедливо наказанный раб может стать тем самым камнем, о который споткнётся конь твоей власти.

– Значит, я теперь никто? – растерянно спросила Налунга.

– Ты рабыня. Рабыня без дома, родных и даже без имени. Имя, которое ты носила до сегодняшнего дня, слишком длинное и вычурное для рабыни. Я дам тебе новое имя, – усмехнулся воин и, вернувшись к костру, громко добавил, – а теперь, ложитесь спать. И если я услышу хоть один звук, виновного накажут плетью.

Испуганно вздрогнув, Налунга осторожно перебралась поближе к костру и, устроившись на брошенной кем-то попоне, свернулась в клубок, боясь даже пошевелиться. Боль, страх, переживания прошедшего дня не давали ей уснуть, но она даже не пыталась заговорить с кем-то из новых товарок. Они ясно дали ей понять, что не простили её жестокости и придирок.

* * *Константинополь поразил Вадима обилием лавок, базаров и купален. Вспоминая уроки истории, он то и дело пытался связать всё прочитанное с тем, что увидел собственными глазами, но как оказалось, это было не так просто. Стамбул, который он видел во времена своей службы, разительно отличался от того города, что он наблюдал сейчас.

Узкие улочки, вымощенные булыжником площади, акведуки и даже канализация – всё это он видел собственными глазами и никак не мог отделаться от ощущения, что спит и видит увлекательный цветной сон. То и дело втихаря пощипывая себя за локтевой сгиб, он пытался проснуться, но, чувствуя боль, понимал, что это далеко не сон. Устав бороться с самим собой, Вадим отмахнулся от очередной проститутки, пытавшейся навязать ему свои изрядно поношенные прелести, и, ухватив за локоть кормчего, сказал:

– Ты как хочешь, а я возвращаюсь на корабль.

– С чего вдруг? – не понял Юрген. – Давай ещё погуляем. Когда ещё по земле пройтись придётся?

– Мне сложно это объяснить, но я видел эти места там, в своём времени, и теперь не могу поверить, что здесь всё не так, как я знаю.

Сообразив, о чём он говорит, кормчий тяжело вздохнул и, подумав, кивнул:

– Ладно, давай возвращаться.

– Ты не должен идти со мной, брат. Я и сам доберусь, – смутился Вадим, но Юрген только усмехнулся в ответ.

– Ничего. Честно говоря, мне и самому не очень хочется бродить по этой жаре. Тяжело мне здесь. Пошли в порт, у моря дышится легче.

Развернувшись, воины дружно зашагали в сторону порта. Крикливые зазывалы то и дело норовили ухватить их за рукава, пытаясь всучить какую-то ерунду или затащить в харчевню. Но суровые взгляды воинов и висящее на широких поясах оружие быстро остужали их пыл. Не понаслышке зная бешеный нрав северных варваров, жители Византии старались держаться подальше от них.