Особые полномочия на любовь

Перехватываю ее пальцы, и перекладываю на клитор.

— Погладь себя. Не останавливайся.

Возвращаюсь внутрь нее, продолжая вколачиваться пальцами в чувствительное местечко. Бедра судорожно выгибаются мне навстречу. Несдержанно мычит от удовольствия, сжимая губы.

— Открой рот…

Губы послушно распахиваются.

— Язык… дай мне его… еще… не закрывай… двигай пальчиками… быстрее…

Прохожусь своим языком по ее приоткрытому рту, облизывая послушно высунутый язычок и усиливая рывки. С воплем судорожно выгибается, закатывая от удовольствия глаза.

— Вот так… хорошая девочка… моя…

Засовываю в рот ей пальцы, которыми трахал. Ее лицо горит. Зажмурившись, она послушно обхватывает их губами. Теплый язык скользит по подушечкам… Не удержавшись, трахаю пальцами ее рот чуть глубже.

— Проглоти их… — шепчу я.

Глотательное движение… Задохнувшись и немного давясь, уворачивается. Рыча от возбуждения, целую в приоткрытые губы.

— Продолжим?

— Нет… — чуть слышно.

— Что-то не так? — вглядываюсь в ее глаза. — Больно сделал? Неприятно? Говори.

Отрицательно качает головой.

— Я просто…

— Ну?

— Отвыкла…

— У тебя давно не было мужчины?

Кивает.

— Хорошо…

Меня немного отпускает ревность к племяшу. И становится гораздо легче глубже дышать. Переворачиваю на живот. Ложусь лицом на влажную спину. Глажу ягодицы… Хочу еще!

Но… пусть отдохнет. Завтра.

А то съесть — съел, а покормить — не покормил. А надо покормить…

Убираю волосы с лица, утыкаясь губами в ушко. И я понимаю, чем нужно кормить эту девочку, чтобы она расслабилась окончательно. И я кормлю…

— Все будет хорошо… Я тебе помогу… Ты — моя женщина… Моя любимая женщина…

Но что-то идет не так. Чувствую — наоборот, напрягается.

— Нет… — кусаю в плечо. — Ничего не получится скрыть. Я из тебя вытащу, вытрахаю, вытрясу. Ты поняла меня? Ты зашла на мою территорию, здесь будет только так.

Присаживается, обнимая себя руками и пряча грудь.

— Я не претендую на Вашу территорию.

Меня коробит от «Вашу».

— Я могу… уйти сейчас.

— А ты хочешь уйти?

Мне хочется влепить ей по щеке.

— Почему?

Хмурясь, прячет расстроенный взгляд.

— Я… перенервничала… — вздрагивает ее голос. — Я просто хочу…

— Порыдать в одиночестве? — дергаю я бровью.

— Да.

Опускает взгляд.

— Нет. Нельзя уйти, — свирепею я. — Здесь рыдай. Со мной.

Подтягиваю к себе, прижимая спиной. Укладываю, слыша, как она тихо всхлипывает. И просто глажу…

Она расскажет. Не сейчас, но расскажет…

Через какое-то время всхлипы становятся реже, дыхание ровнее. Засыпает…

— Завтра у тебя выходной, — шепчу ей. — Выспись. Будь здесь, пожалуйста. Делай, что хочешь. Не уходи. Я хочу, чтобы ты встретила меня… Слышишь?

Сонно кивает.

— И еще… Я пересажаю их всех нахуй.

— Кого?…

— Этого я еще не знаю.