Особые полномочия на любовь

Опять продаю душу?… Но должен же я отдать ей что-то ценное, пока не могу дочь?… Всё. Продано…

Тело взрывается…

И я разбиваюсь очередной раз о дно своей пропасти. И не надо меня спасать… Я теперь тут живу… Это моё.

— Я люблю тебя… — закрываю ей рот поцелуем, — не смей отвечать… просто принимай…

Укладываю рядышком, кутая её в плед. Надо работать…

Бестолково листаю документы. Мне надо в отпуск! Долгосрочный. С ней!

Её пальчики, как паучок, добираются до кольца. Стаскивает, не открывая глаз. Зажимает в кулак.

Глажу по волосам… Ладно…

Вырубившись на пару часов, просыпаюсь, как от толчка. Пора.

Ополоснувшись в ледяном душе, чтобы взбодриться, выхожу с кружкой кофе в комнату. Эва распахивает глаза.

— Мне пора…

— Куда?!

— Попробуем забрать Софию.

— Можно, я поеду тоже?

— Нет, Эва… — глажу её. — Исключено. Ты будешь ждать здесь.

— Пожалуйста… Она же напугается. Она маленькая девочка…

— Эва, там будет детский психолог, самые лучшие врачи, там буду я… И сразу же… сразу, как она придёт в себя, и врачи дадут отмашку, я её привезу к тебе. Я наберу тебя по видеосвязи, и вы будете разговаривать всю дорогу.

— Придёт в себя?… — выбирается из моих рук Эва. — Что значит — придёт в себя?!

— Послушай… газ — это риск, но меньший, чем перестрелка. Если в заложниках дети, мы почти всегда работаем с газом. Я не могу затевать с ними переговоры. Они дадут сигнал остальным. А нам надо накрыть одновременно три точки. Или мы опять возьмём только часть группировки. Поэтому будет сразу захват. Без переговоров.

— Нет… нет. Нет! Отмени всё! Скажи мне адрес! Я сама поеду туда.

— Эва, он… немногим опаснее, чем наркоз. Это безопаснее, поверь мне!

— Она — аллергик! Было несколько опасных ситуаций. Был отёк, её едва откачали. А если что-то пойдёт не так? А если её не найдут быстро. Там же счёт на минуты! Пожалуйста, я умоляю тебя, нет!

— Блять…

Падаю на спину рядом с ней, слепо глядя в потолок. Бойцы уже на точке. Ждут только меня. Через четыре часа генерал ждёт меня с «успешным завершением операции». И с готовым отчётом на свой последний доклад. Ровно в одиннадцать! И если я не отдам ему это «успешное завершение» — пиздец мне, а не генеральское кресло.

— Пожалуйста, — плачет Эва. — Ты говорил — никаких больше жертв!

И я молча считаю диоды на своей роскошной люстре под её горькие рыдания. Вот тебе и звёзды на погоны, полковник… Продал душу? Беда…

— Я говорил… принесу их сам, — сглатываю я. — Не будет газа.

— А что будет??

Прижимаю к себе. Целую в висок и шрам.

— Всё будет хорошо. Я что-нибудь придумаю. Жди дома. Я наберу тебя, — отдаю ей в руки свой второй телефон. — Приготовь для нас обед, пожалуйста, хорошо?

Не знаю, как ещё отвлечь её, чтобы не сошла здесь с ума.

— Я отправлю к тебе Диляру.