Особые полномочия на любовь

— Это ты — дура! Эва, правда, тоже… И я…

— Мда… — вздыхает Яра, расслабляясь. — Один полкан умный. Генералом будет. А нас всех раскатает… Ладно. Чего уж теперь? Телефоны давайте.

Сгребает все, достаёт пару своих. Бросает в мою машину.

— В общем, так… — отдаёт рюкзак Эве. — Здесь документы, деньги, вещи, чистая симка. Исчезни так, как я тебе объясняла. Если я не приеду… — разводит руками, — всё делаешь так, как я тебя учила. Поняла? Вот твоё такси, — кивает на машину поодаль.

Эва готова разрыдаться, прижав спортивный рюкзак к груди.

— А ну-ка, отставить! — притягиваю её за плечи, целуя в висок. — Она приедет, я обещаю. Вместе приедем. А полкан твой не мудак, разберёмся.

В поворот метрах в сорока от нас вписывается автобус с тонированными стёклами. И уезжает к дому девочек. Я знаю этот автобус. Это наши. Вспенили мы дядьку…

— Эва! — кивает Яра на такси и, на пару секунд обняв её, отталкивает.

Хватает меня за руку и тянет в соседнее такси.

— В управлении нас сейчас в последнюю очередь искать будут. Поехали…

Глава 42

Контрацепция

ИванМы едем в такси, я вжимаюсь губами в горящую щёку, по которой припечатал ей. Она не жалуется, не обижается… Потому что за дело. Я бы ещё ремень снял и располосовал её роскошную задницу за то, что она несёт и творит. Её пальцы задумчиво обрисовывают мои грудные мышцы.

— Почему ты не сказала?

— Потому что ты сдашь! Настанет момент, когда ты посчитаешь, что так будет меньше «крови» и сдашь ему весь расклад, рассчитывая на то, что он прикроет.

— Конечно, сдам! Если иначе будет нельзя. И Эве он с Софией обязательно поможет.

— Только дорого возьмёт. Я ей сама помогу. И ты. Ненавижу его!

— Яра! — отстраняюсь я. — Ты неправа. Надо во всём разобраться.

— Не буду спорить. И разбираться — тоже.

— А Эва должна ему позвонить. Обязательно. Прямо сегодня.

— Ни за что! Он её не получит. Я придумала, как её вывезти из страны.

— Яра… Пусть они сами разберутся.

— «Сами» — это значит, он будет делать с ней всё, что захочет!

— Она неравнодушна к нему.

— Она его боится! Заслуженно!

— Он её обижал?!

— Да!

— Нет… — качаю недоверчиво головой. — Этого не может быть. Он ей предложение сделал. В семью привёл. Это вообще первая женщина, которую он с семьёй познакомил.

— Всё, Иван! — раздражённо отстраняется. — Я так решила!

— А она?

— Эва? Эва доверчивая, мягкая, беспомощная… Совершенно не разбирается в людях! Она сделает, как я скажу.

— Это тоже неправда. Эва очень решительная и отлично разбирается в людях. В отличие от своей параноидальной сестрицы-фсбшницы! — тяну её за косу, заставляя закинуть голову.

Наши губы снова встречаются, мы уплываем, касаясь языками. Кладу её руку на своё пляшущее от эмоций сердце.

— Это было очень больно.

Но она тоже не извиняется.

— Пойми меня.