Особые обстоятельства

— Арджана! — Я опустил ее на пол, не в силах тем не менее отодвинуться. — Меня опоили возбуждающим средством. Адарант хотел, чтобы я соблазнился присланной наложницей.

Увидел нахмуренные брови и тут же продолжил:

— У меня есть противоядие, но оно действует временно.

— То есть ты себя с трудом сдерживаешь? — уточнила Арджана.

— С огромным.

Я давал ей выбор, хотя, видит Дева, больше всего сейчас хотелось плюнуть на все и сделать ее своей. Навсегда.

Кровь уже кипела и стучала в висках.

Арджана внимательно смотрела на меня, чуть прикусив губу.

— Ну… — проговорила она тихо. — Значит, перестань сдерживаться.

И это разом снесло остатки тех барьеров, которые я еще пытался удержать.

Одновременно целоваться и пытаться снять одежду не так-то просто. Особенно если оторваться от теплых мягких губ нет ни малейшего желания. Я старался показать Арджане, насколько сильно хочу сделать ее своей. В ответ же она чуть игриво прикусила мне губу, отчего внутри беззвучно взревели все демоны Асдора.

— Наррово белье! — шепнул ей в губу, сдирая утягивающую штуку на ее груди. И, снова подхватив Арджану на руки, осторожно опустился с ней на постель…

И замер, увидев вдруг напряжение во взгляде.

— Я… — прошептала Арджана, у которой вдруг щеки покраснели. — У меня еще… никого не было.

И она зажмурилась, не как бывалый воин, а как перепуганная девчонка. Я же замер, не в силах поверить сказанному. Нет, подозревал, что опыта у нее не так много, но чтобы такое…

— Я рад, — только и сказал, низко склонившись над ней.

Арджана еще в начале поцелуя окончательно растрепала мою косу, и теперь волосы упали по обе стороны, ограждая нас от внешнего мира.

Она привыкла воевать на поле боя, среди крови и стонов раненых, но здесь оказалась новичком. И в голове у меня шумело от понимания, что я стану ее проводником.

Навсегда. Что бы ни случилось.

Приходилось сдерживать себя, хотя внутри все клокотало. В какой-то момент я не выдержал и, уткнувшись ей в плечо, глухо пробормотал:

— Арджана, я боюсь не сдержаться и сделать тебе больно. Этот нарров напиток выкручивает меня. Я хочу дать тебе нежность, но…

— Я тебе верю.

Кажется, я понимаю, когда говорят, что от счастья может разорвать. Меня переполняли изнутри такие эмоции, что я боялся задохнуться от них. Даже горло перехватило.

Я сдерживался изо всех сил, несмотря на то что мышцы уже начало скручивать от боли. Не торопился, медленно покрывая поцелуями вздрагивающую Арджану. Кожа у нее оказалась такой горячей, что казалось, под ней трепещет огонь. Да и вся она трепетала, едва слышно вскрикивала и цеплялась за меня.

— Не бойся, — шептал я, перемежая слова с поцелуями. — Арджана…

Рукой провел по гладкому вздрагивающему животу.

— Песня души. Моя душа и моя песня. На всю жизнь.