Особые обстоятельства

От него повеяло ощутимой волной внутренней силы, а слова прозвучали отрывисто и не менее яростно:

— Считаете, меня может веселить, что понравившаяся женщина собирается зарезать себя на моей постели?

Мне все же удалось задеть его самолюбие.

— А не надо тащить к себе чужих невест против воли!

— Можно подумать, если бы я вас просто пригласил, вы бы пришли.

Я иронично хмыкнула и возразила:

— Мы же были на празднике. Скажите, зачем потом было притворяться другим?

— А разве я вас в чем-то обманывал? Одно из моих имен — Зейд. Как хозяин этих земель, я хотел, чтобы вы увидели их моими глазами и оценили по достоинству.

Акиф шагнул ко мне, сокращая расстояние:

— Чтобы вы меня увидели, а не титул.

Мне стоило огромных трудов не дрогнуть и остаться на месте.

— Арджана, буду откровенен. Я видел, как хрупкая красивая девушка разила наравне с бывалыми воинами противников, и на меня это произвело сильное впечатление. Меня восхищает ваш сильный дух. Вам даже удалось приручить ахану, а они не покоряются слабым и чувствуют внутреннюю сущность людей. Для меня это уже показатель того, что вы особенная.

Комплимент привел в смятение, а он продолжал с неким раздражением:

— Но ваша спешная помолвка… Я должен был выяснить, насколько все по-настоящему. А как еще проверить чувства мужчины, как не заставить выбирать между любовью и долгом? Но вот вы здесь… И выводы напрашиваются сами. Разве любящий мужчина отдаст свою женщину?

Мне была понятна его логика, но как же он ошибался…

— Иррилия привезли от вас без сознания. По официальной версии он упал с лошади. ЭЛЬФ упал с лошади, — с нажимом повторила я. — У него шишка на голове, а целитель напоил снотворным. Меня к Иррилию не пустили, и Адарант Тиуссон отдал мне приказ провести здесь ночь.

Мы не сводили глаз друг с друга. Моя злость ушла, оставив после себя опустошение.

— Зейд, вы меня уничтожили. Я капрал, и репутацию себе создавала годами, доказывая, что не хуже любого другого и чего-то стою, а вы меня низвели до гулящей девки, которой расплатились.

Мои слова явно задели акифа, но удовольствия от этого было мало.

— Даже если Иррилий сам не откажется от помолвки, я не смогу остаться его невестой. На празднике говорили, что договор между нашими странами войдет в историю. Это так. Только и я войду в историю как женщина, которая заплатила за договор своим телом, и неважно, чем мы с вами ночью занимались. Поэтому принять смерть от кинжала для меня было самым приемлемым выходом, чтобы спасти остатки своей чести.

— Арджана, историю пишут люди. Вы завтра станете моей женой, и все будут превозносить вашу красоту, покорившую правителя Игенборга, и слагать сонеты в честь вспыхнувшей между нами любви.

В чем-то он был прав, но я покачала отрицательно головой.