Особые обстоятельства

— Не стоит забывать главный радостный повод, ради которого мы все сегодня собрались, — непринужденно и немного с укором сказал он, напоминая собравшимся, что не претендует на первенство. — За возвращение артефакта Доллайя, приносящего процветание Игенборгу! — одной фразой напомнил всем о великом даре империи Асдор. — За Игенборг!

— За Игенборг! — с облегчением подхватили все, вскакивая со своих мест и поднимая кубки.

Тут же слуги продолжили сновать между гостями, и полилась приятная ненавязчивая музыка, сметая все воспоминания о царившей недавно тишине.

Еще раз поцеловав мне руку, Иррилий вернул меня на место и сам пошел за мужской стол. Я выдохнула, в который раз восхищаясь эльфом. Все же Иррилий недаром считается лучшим. За сравнительно короткое время дипломаты выросли в моих глазах. Надо же, одной фразой погасил назревающий конфликт, и акиф теперь вынужден разыгрывать доброжелательного хозяина, если не хочет показаться неблагодарным. Ха! Мы же вернули процветание Игенборгу! Никто бы не мог лучше сказать.

В отличие от акифа за женским столом меня поздравили с помолвкой, и даже искренне. Всех интересовало, как давно мы знакомы с эльфом. Когда узнали, что познакомились при отъезде миссии, были впечатлены. Эльфы — любители долгих ухаживаний. Люди уже внуков качают, а они только созревают для брака.

«Это любовь!» — был всеобщий вывод. Больше не чувствуя во мне соперницу и угрозу, женщины страстно желали знать романтические подробности нашего стремительного романа.

Когда я начала рассказывать, как здорово мы сражались плечом к плечу во время засады, на меня стали косо поглядывать. Уже с меньшим энтузиазмом я сообщила о наших утренних тренировках на мечах, после чего поняла, что романтические подробности — это не мое. Чтобы заткнуть рот, налегла на еду, благо аппетит разыгрался."

"Ситуацию спасла Дианта, начав рассказывать, как по-особенному на меня всегда смотрел эльф. Ее послушать, так он утренние разминки устраивал лишь для того, чтобы привлечь мое внимание и заставить оценить свою доблесть. И во время нападений на нас он всегда оказывался рядом, прикрывал мне спину и защищал.

— А с каким восхищением он смотрел на Арджану, когда услышал, как она поет!

— У вас хороший голос? — спросила у меня одна из женщин, судя по уважительному отношению к ней остальных — старшая жена акифа.

— Дианта мне льстит. — Я бросила на девушку предупреждающий взгляд, чтобы не смела говорить о том, кем была моя мать. Не знаю, выступала ли она в Игенборге, но не хотелось бы рисковать. Все же ее имя до сих пор помнят, а слава гремела далеко за пределами империи.

— Может, вы порадуете нас и споете? — проявила настойчивость женщина.