Группа особого резерва

В норме.

Зайцев видел перед собой грузовые парашюты, переделанные из людских, и большого труда это не составило. Они были дополнены стабилизирующими устройствами, а камеры парашютов с помощью карабинов прицеплялись к тросу. Прозвучала команда штурмана, который снова ненадолго побывал в кабине экипажа, и через минуту грузовой люк начал открываться.

Катя остановила Марка, и ее голос прорвался, как комариный писк в хоре лягушек, сквозь рев турбин и вой беснующегося за бортом ветра.

– Марк!

– Что?

– Стропы не перепутаются? Ты хочешь разом сбросить три контейнера?

– Ни о чем не беспокойся. Я знаю свое дело. Я сбрасывал грузы с двух тросов, натянутых по бортам, – он показал руками, – а тут один. Страхующий прибор раскроет ранец через три секунды. Такое время установлено на нем.

– Давай не будем рисковать.

Сергей пошел на уступки – даже в этот критический момент, когда до выброски оставались считаные мгновения. Он действительно назубок знал свое дело, и в этой ситуации нельзя было сказать, здорово он рискует или нет. Прилагая усилия, он растащил контейнеры. Выглядел беспечным, сидя на среднем и уперев ноги в крайний.

Преддверием сигнала стало появление в грузовой кабине Хусейна. Он прошел мимо летчиков и инкассаторов, даже не взглянув в их сторону. Для него в этом самолете не существовало никого, кроме товарищей. В первую очередь он осведомился у Кати:

– Как ты?

– Нормально. – Она показала большой палец. – Мы тут кое-что переиграли.

– Вижу, – ответил он, оценивая обновленную ситуацию с выброской. – Мне такой вариант больше нравится.

– Мне тоже. Ты хороший парень. Ты знаешь об этом?

– Не забудь повторить мне это внизу, – счастливо улыбнулся Хусейн.

У него был включен свой собственный хронометр. Несколько мгновений, и он отдал команду Марковцеву:

– Давай!

Сергей толкнул ногами контейнер, и тот, мгновение побалансировав на краю рампы, полетел навстречу земле.

Марк двумя расчетливыми движениями перебрался на контейнер дальше и повторил операцию. К нему тотчас примкнул Адам, и они вдвоем провезли груз до середины рампы. Фактически они висели над пропастью; на фоне облачного неба они казались альпинистами на покоренной ими высоте.

Хусейн поднял самолет, и высота сейчас составляла восемьсот метров. Катя приблизилась к краю пропасти, широко расставляя руки на ходу, и была похожа на канатоходца. Хотя балансировать необходимости не было: самолет летел ровно, ни сантиметра крена; Адам за штурвалом выдерживал идеальную линию горизонта.

Настало время прыжка. И хотя за плечами Кати был опыт, она тем не менее ощутила себя новичком. Это все равно что стрелять по мишени или по людям, пришло к ней странное сравнение.

– Встретимся на земле, – услышала она громкий голос Марковцева.