Попаданка особого назначения (СИ)

Впечатление Донвуз произвёл хорошее, но это ещё ничего не доказывает, оно вполне может оказаться обманчивым, ведь он зачем-то согласился на эту липовую помолвку.

С Мальвизой разговор с Донвузом я пока обсуждать не стала. Всё равно не готова ехать к нему прямо сейчас. Надо бы хоть какие-то справки предварительно навести. От Альниры было мало толку. Она предпочла бы, чтобы я вообще ни с кем не общалась, дабы не выдать себя, поэтому, естественно, отговаривала от любых контактов с женихом. Но я и сама решила остаться пока в академии, договорившись с Моргартом об индивидуальных занятиях боевой магией.

Помимо этого я не переставала пытаться наладить связь с Эверлин. Мысленно с ней разговаривала и просила послать хоть какие-то подсказки относительно проведённого ритуала и сложившейся ситуации. Поначалу ничего не происходило, а потом мне начал сниться один и тот же повторяющийся кошмар - воспоминание Эви, которое случайно всплыло на основах боевой магии. Только теперь я видела всё в мельчайших деталях. Даже тёмный женский силуэт напротив удалось разглядеть. Женщина выкрикивала злые, полные ненависти слова, и неумолимо приближалась. И когда начинало казаться, что вот-вот увижу её лицо, я каждый просыпалась с ощущением липкого ужаса и паники, которые затем сменялись разочарованием. Рассмотреть нападавшую очень хотелось, потому что врага необходимо знать в лицо, но почему-то такую важную деталь память Эви упорно скрывала, не поддаваясь ни на какие уговоры.

Следующие несколько дней прошли относительно спокойно. По крайней мере, больше никто ни на кого не нападал. А когда из лечебницы сообщили, что Виада понемногу идёт на поправку, напряжение начало спадать. Всё же я чувствовала себя виноватой перед ней - вдруг, действительно, однокурсницу перепутали со мной из-за палантина, который я ей практически всучила.

Большинство студентов меня по-прежнему сторонились, но в целом всё было не так уж плохо. Возможно, сыграли свою роль публичные извинения, которые Фэйлар принёс, как договаривались, когда я забрала заявление. Сделал он это, понятно, без особого желания, но постарался этого не показывать и бросаться на меня больше не пытался. Видимо, Донзэро провёл основательную профилактическую работу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Профессор Моргарт слово сдержал и согласился заниматься индивидуально. Но, к сожалению, он был очень загружен и не мог уделять мне достаточно времени. На второе занятие он опоздал, на третье просто не смог прийти, а на четвёртом вместо него в тренировочном зале появился недовольный Донзэро.