Особое предложение

Отец счел учебу ненужной?

– Я могу залечить царапины, – пожала плечами, на которые император бросил быстрый взгляд. – В моих силах снять головную боль или зубную. Но я не могу исцелять серьезные раны, мой талант не так силен.

– Тем не менее вы смогли растопить лед на цветах, – мягко проговорил император.

Эта мягкость в голосе заставила вздрогнуть, пусть и внутренне. Магия императора очень велика. Я в курсе, что он может заморозить живое существо так, что оно навеки останется во льду.

А тут я прикосновением размораживаю цветы, на которые он наложил заклятие.

Ох, а вдруг его величество решит, что я угроза?"

"Я сидела, боясь пошевелиться. И не могла отвести взгляда от его лица. Наш император безумно красив, но ледяной красотой. На такую хорошо любоваться издалека. Сейчас же по моим руками ползли мурашки, хотя в гостиной было совсем не холодно.

– Вы молчите, – отметил император.

– Я не могу ничего ответить, ваше величество, ибо инцидент стал неожиданностью и для меня. Прежде мне не приходилось ничего размораживать. Я всего лишь слабый целитель. Отец позвал придворного мага, когда мне исполнилось пять, чтобы он оценил уровень моей магии.

Император подцепил тонкий ломтик ветчины с эльфийскими приправами и сам положил на мою тарелку.

– Съешьте, леди Монранси, – его красивое лицо вновь озарила улыбка, – вы выглядите так, точно вот-вот свалитесь в обморок.

– Я не была за этим замечена, ваше величество.

– Тогда научите выдержке других придворных дам. Они обожают падать в обморок.

– Подозреваю, что делают они это, когда рядом подходящий кавалер?

– Думаете, обмороки и кавалеры как-то связаны?

– Я не падала в обморок, ваше величество, если рядом находился мой жених, потому мне нечего сказать.

В течение этой беседы я испытывала то же чувство, какое появлялось во время спарринга на мечах. Когда ты осторожно приближаешься к противнику, касаешься мечом его меча, отскакиваешь… Вы изучаете друг друга пробными выпадами, пытаетесь отыскать слабые места…

– Вы мне интересны, леди Монранси. – заявил вдруг его величество, чуть склонив голову к плечу.

От ужаса я съела ветчину и все крошечные тарталетки с другой тарелки. В голове роились сотни вопросов. Что значит «интересна»?! Он же мой опекун. Вот не надо этого! А при мысли, что вообще-то именно прежняя воспитанница стала его невестой, мне окончательно стало плохо. Но прежде, чем успела порадовать императора моим первым в жизни обмороком, он продолжил развивать свою мысль.

– Заметно, что вам дали нетипичное для девушки образование. Вы вели дела отца. Утверждаете, что при необходимости способны себя защитить…

Ах, вот он о чем!

– Не утверждаю, а способна, – поправила я. Вот насчет этого я в себе уверена.