Особое предложение

 – Еще один вопрос: как вас зарегистрировать? Номер снят на имя лорда Нордвика…

– Если вы потрудились заметить, я сейчас в трауре и не желаю никого видеть, поэтому предпочитаю сохранять инкогнито. Можете обращаться ко мне «ваша светлость», этого будет достаточно.

– Простите, но правила нашей гостиницы…

– Пошел прочь! – Мое терпение кончилось. – Вы и так отняли непозволительно много моего времени.

Я пошла на администратора, и он поспешил убраться с дороги, бормоча извинения. С его стороны было непозволительной наглостью и дальше от меня что-то требовать, когда я обозначила свою принадлежность к высшей аристократии.

Стычка в холле гостиницы взбесила. Не думал же он, что лорд Нордвик поселит в одной из лучших гостиниц столицы недостойную особу! Раскрывать же так быстро свое имя я была не намерена. Шпионы дяди будут ждать меня у городского дома, или стараться выяснить что-то у тех, кто меня знает. Если я вначале думала остановиться у Луизы Тобрей, то потом отказалась от этой идеи. Она такая болтушка, тут же станет известно, что я в столице.

– Ваша светлость, здорово вы его на место поставили! – восхищенно произнесла Адель. – Ишь, чего удумал! Да где это видано, чтобы благородные господа перед слугами отчитывались. Пусть знает свое место!

– Для гостиницы высшего класса его настойчивость – верх хамства, – задумчиво произнесла я. – Если подобное повторится, я буду вынуждена оставить жалобу.

– А если ко мне с вопросами сунутся, я вам тут же доложу! – с боевым настроем заявила Адель. Отдохнув, она вновь обрела уверенность в себе. Да и чего нам бояться днем на одной из центральных улиц?

Как оказалось, я глубоко ошибалась.

Успокоившись, мы неспешно прогуливались вдоль лавок, наслаждаясь погожим днем. Солнце так припекало, что я пожалела, что не подумала захватить с собой зонтик. Да у меня и нет подходящих под траурный наряд. Дома скорбь по жениху – не повод для безделья, времени для томных прогулок нет, да и хватало шляпки, тогда не было большой жары.

Я стала обращать внимание на витрины, собираясь приобрести зонт, и тут услышала удивленное:

– Илана, ты ли это, девочка?!

На миг возникло искушение сгорбиться, становясь ниже, и ускорить шаг, избегая встречи. Но герцоги Монранси никогда ни от кого не бегали, поэтому я распрямила плечи и медленно оглянулась. На выходе из лавки, мимо которой мы только что прошли, стояла старшая леди Тобрей.

– Глазам не поверила, когда через витрину увидела тебя! – воскликнула мать Луизы, подходя ко мне.

Я молча смотрела на нее, просчитывая, чем может грозить эта встреча. А она вспомнила, что я уже давно не девочка и наследница титула.

– Ваша светлость, извините, что так по-простому. Мы же всегда были добрыми друзьями. Позвольте выразить вам свое соболезнование.