Особое предложение

Он всего лишь запретил ему появляться в империи. Он не пытался найти его и уничтожить.

– Он…

– Знаешь, – продолжала я, – моя мама умерла, когда я была совсем крошечной. Меня воспитывал отец. Мне казалось всегда, что он будет жить вечно. И когда его не стало… точно весь мир рассыпался.

Я подняла взгляд на мальчишку, понимая, что мои глаза сейчас такие же больные, как у него.

– Я осталась одна, – проговорила тихо. – Совсем одна. Во всем мире. Но понимаю, что надо быть сильной и выживать. Твой отец хотел, чтобы вот так все закончилось?

– Он хотел, чтобы я убил императора, – скривил губы Рин. – Пока он отвлекает его воинов и его внимание умертвиями. Незаметно подкрасться к нему. Этот отбор и принцесса удачно подвернулись, и… – Он не договорил, осекся.

Потом как-то неверяще посмотрел на меня. А ведь умный мальчишка. Но нервный, издерганный. Это подростковые гормоны плюс некромантия. Слишком рано ему дали ее изучать. Возможно, его разум еще можно удержать, не дать ему соскользнуть в темную бездну.

– Ты так хотел помочь отцу? – я говорила все тем же спокойным голосом.

– Он мне сам говорил, что я справлюсь с императором! Что я очень талантливый! Вместе у нас получится.

Я молчала, давая ему рассуждать вслух. Рин сидел и тараторил все быстрее, взгляд его то замирал на моем лице, то принимался скользить по комнате, цеплялся за вещи. Он точно пытался удержать что-то, какую-то безумную надежду. Но не мог.

– Он хотел… – Рин внезапно перешел на шепот, чуть подался в мою сторону. – Он хотел принести меня… в жертву.

Я молчала. Сейчас любое слово могло заставить его буквально взорваться. Пусть сам придет к нужному выводу.

– Я же… я же его сын! Он всегда… он все-всегда говорил м-м-мне, что я ста-ста-стану тем, к-к-кто уничтожит им… императора.

Ну да, стал бы, только не тем. Рин превратился бы в камень раздора. Убийство племянника-некроманта, который не сделал ничего плохого, а действовал по указу отца… такое сильно подорвет любую репутацию. Императора назвали бы детоубийцей. И особенно ужасен он оказался бы для Асдора, в котором сильно пекутся о детском благополучии. Думаю, слух разнесли бы по указке Оррона, значительно приукрасив. Возможно, смерть принцессы Анаиты тоже должна была сыграть свою роль. Не знаю, не уверена. Слишком мало времени прошло между объявлением отбора и приездом амберской принцессы, чтобы включать ее в планы. К тому же Рин сам сказал, что она просто удачно подвернулась. Этому я была склонна верить.

– Папа… – вдруг по-детски проговорил Рин. – Нет, не верю!

И «суровый» некромант разревелся как маленький ребенок. У меня защемило сердце, настолько он выглядел потерянным. Может, еще есть надежда, что Рин вырастет неплохим человеком. Пусть и некромантом.