Особое предложение

Тогда пробуждается моя особая сила. Слабое наследие от дриад, смешиваясь с моим целительским даром, давало вот такой поразительный эффект.

– Я его не чувствую! Сколько можно повторять.

– Дитя, нужно проявить больше усердия.

О, кто бы знал, как же меня бесило это его «дитя»! А еще покровительственный тон. Он разговаривал со мной словно с нерадивой ученицей. Пользуясь своим преклонным возрастом, то и дело поучал. При этом отказался предоставить мне литературу по таким магам, как я, вызывая подозрения в том, что ее в принципе не существует.

– Я устала.

И даже не знаю, сколько времени прошло. По моим внутренним ощущениям уже вообще время обеда, а я в одиннадцать обещала составить компанию на прогулке принцессе Роулин.

И я не горела идти на встречу? Как же я ошибалась! Даже ее общество было для меня предпочтительнее. И ведь граф же обещал, что я обязательно буду к этому времени.

– Хорошо, давай отдохнем, прогуляемся.

Наше занятие проходило в зимнем саду дворца, где всегда поддерживалась постоянная температура. В летнее время он не пользовался большой популярностью, поэтому не составило труда закрыть его для нас. Граф Радван решил, что это идеальное место для занятий.

Обрадовавшись передышке, я с облегчением приняла его руку, и мы пошли по дорожке к центральному фонтану. Журчание воды расслабляло. Подойдя ближе, я опустила руку в гранитную чашу и коснулась воды. Рядом висела клетка с яркой птицей, при нашем появлении она оживилась и красиво запела. Бедная, наверное, соскучилась здесь одна.

– Я придумал! Может, стоит попробовать объект поменьше, – ворвался в мои мысли бодрый голос Драгомира. Он взмахнул рукой, а открыв, продемонстрировал на ладони муху во льду. Ох, такое чувство, что дай ему волю, он все здесь готов заморозить!

Положив свой трофей на бортик бассейна, граф предложил мне приступать. А-а-а! Совести у него нет. Третирует меня с утра и даже передохнуть толком не дает.

Я нехотя накрыла рукой муху, мысленно мечтая оказаться где-нибудь далеко-далеко отсюда.

– Ничего не получается, – констатировала через некоторое время.

– Это тебе просто пение мешает сосредоточиться. А ну-ка замолкни! – приказным тоном произнес граф.

Бум-м-м! Замерзшее тельце птички упало на железное дно клетки.

– Вы… Вы что наделали!!! – в ужасе ахнула я, бросаясь к ней.

Еще недавно живая птица лежала теперь в ледяной броне. Даже клюв ее был приоткрыт, так и застыв в момент пения.

Я открыла клетку и взяла ледяной комок, который тут же захолодил пальцы.

– Живодер!!! Как вы могли!

Да, что с ним говорить. Отвернувшись, я прижала птицу к груди, согревая своим теплом.