Особое мясо

Перед забоем головы должны пройти полный пост, но правила здесь не имеют значения. Это мясо для Падальщиков, которых не волнуют ни тонкости, ни нормы, ни нарушения. Его цель – чтобы человек был настолько спокоен, насколько это возможно в данных обстоятельствах. Он идет за стаканом воды и разговаривает с Карлитосом, который подтверждает, что члены церкви уехали. Они все сели в белый фургон, и он видел, как они уезжали.

Гастон Шафе берет стакан воды, не зная, что в нем находится транквилизатор, слабый, но достаточно сильный, чтобы реакция мужчины была минимальной и ненасильственной, когда они доберутся до ящиков. Он начал использовать транквилизаторы совсем недавно, после того, как возникла ситуация с молодой женщиной, которую собирались принести в жертву. В этом участвовал весь завод. Это случилось в тот день, когда он узнал, что Жасмин беременна. В то утро он сделал ей домашний тест на беременность, заметив, что помимо отсутствия менструации она немного прибавила в весе. Сначала он почувствовал счастье или что-то похожее на него. Затем он почувствовал страх. Затем растерянность. Что он собирался делать? Ребенок не мог быть его, не официально, не если он не хотел, чтобы его забрали, поместили в питомник и отправили Жасмин и его самого прямо на муниципальную скотобойню. В тот день он не собирался выходить на работу, но Мари позвонила и сказала, что это срочно: «Эта церковь здесь, церковь Иммолации, они сводят меня с ума, они изменили дату на мне, а теперь они здесь и говорят мне, что это я совершила ошибку. А Крига здесь нет, и я не собираюсь с ними разбираться. Только представь, Маркос, я хочу вытрясти из них всю душу, они все сумасшедшие, я даже смотреть на них не могу». Он повесил трубку и поехал на завод. Но он не мог думать ни о чем другом, кроме как о ребенке, его ребенке. Ребенке, который действительно был его. Он придумает что-нибудь, чтобы никто его не забрал. Когда он добрался до завода, он был нетерпелив с членами церкви. То, что Клаудия Рамос, женщина, которую собирались принести в жертву, была молода, не имело для него никакого значения. Он не подумал о том, чтобы кто-то проводил прихожан к выходу, и повел Клаудию Рамос прямо к ящикам. Ему также не было важно, что она смотрела через окна в комнаты для разделки и разделки мяса и с каждым шагом становилась все более бледной и нервной. Он не принял во внимание, что у Серхио был перерыв, а Рикардо, менее опытный оглушитель, работал. Он также не подумал дважды, когда они вошли в комнату отдыха сектора бокса и Рикардо схватил ее за руку, как будто она была животным. Рикардо пытался снять с нее тунику, чтобы она была голой для оглушения, и был с ней несколько груб и неуважителен. Клаудия Рамос вырвалась, испугалась и убежала.