Особенности содержания небожителей

Давай ему еще бабочку нарисуем на спине? Или...

— Бабочку?! Я что, похож на весеннюю деву из красного квартала?! — Пришлось приложить усилие, чтобы не дернуться от возмущения. Где там змей? Мне не хватает его рук для вразумляющего подзатыльника некоторым обнаглевшим недорослям. 

— Все равно, кроме сестры, никто не увидит, — пожал плечами маленький паршивец. — А Янли любит бабочек. 

— Если ты попробуешь нарисовать мне бабочку, то вскоре обнаружишь такую же на собственном лице. И я не постесняюсь найти самые едкие и благоухающие чернила.

— Пф-ф-ф! Сестра меня спасет!

Янли тихонько рассмеялась и с какой-то стати ласково погладила брата по голове, явно выражая одобрение. Я задержал дыхание, чтобы не возмутиться вслух, но тут поймал лукавый лисий взгляд, и внезапно вся картина происходящего стала мне ясна.

Кажется, брат с сестрой тоже понимают друг друга без слов. Маленький поганец дразнил меня не просто так, по глупости или из вредности. Бабочку он мне нарисует… Эта дурацкая бабочка напрочь выбила из моей головы последние воспоминания о промозглом подземелье и о том, как на мне выжигали рабское клеймо.

— Я вам это припомню, семейка насмешников, — пообещал я, прекрасно понимая, что никто не испугается. Потому что угрожать с такой улыбкой на устах получается откровенно плохо. 

И тут же почувствовал, как чья-то рука задирает подол домашнего одеяния. А потом холодная мокрая кисточка скользнула у меня по позвоночнику в районе поясницы. Они что, действительно решили нарисовать бабочку? Еще и в таком срамном месте?! Да я...

— Тс-с-с-с, лежи! — Я придавила мужа к постели, положив ладонь чуть выше поясницы. — Бабочку рисовать не буду. 

Наверное, я тоже устала от сложностей. От непонятных явлений в виде взглядов сквозь стены. От нервов. Но поскольку с последним я все равно пока ничего поделать не могу, стоит заняться тем, что мне подвластно. То есть собой. А я прямо сейчас хочу немного похулиганить. Мне это полезно для душевного равновесия.

Поэтому я и взяла чистую кисточку, окунула ее в чистую же воду и легонько пощекотала холодным кончиком впадинку вдоль позвоночника Юншена. 

— Я все еще здесь, — буркнул А-Лей.

— Ты все еще обойдешься, — ехидно ответила я ему. — Жди, пока жена вырастет. Ничего неприличного я делать не собираюсь. 

— Конечно. — Надутый братец все равно ретировался к столу и косил оттуда недоверчиво. Юншен на кровати тоже сопел не так чтобы совсем спокойно. Но хоть не ерзал.

Я еще раз обмакнула кисточку в воду, уронила холодную капельку на теплую спину супруга. Полюбовалась, как он вздрогнул, а затем единым росчерком украсила его поясницу тремя иероглифами. И не удержалась, пропустила сквозь кисть самую толику ци. 

Вода мгновенно высохла, не оставив видимого следа на коже.