Особенная Тень

Анна пару раз высказывает мне своё недовольство, упрекая в чёрствости и чёрном сердце. Но я не могу. Я помню кровавые отпечатки ладоней на стенах и не могу забыть о том, что боль и смущение от моего отказа могли быть последним, что я видел на её лице."

"Наутро четвёртого дня, прямо за завтраком, Кристиан приносит нам свежие новости.

– Даниил привёл армию к пограничному лесу, – выдыхает он, как только входит в столовую. – Пока небольшую, но намёк понятен.

Северин с такой силой опускает кулак на стол, что все столовые приборы дребезжат. Анна, Марк, которого я приставил к брату в качестве личной охраны, и даже я подскакиваем от неожиданности.

– Пожалуй, я сам его убью.

Я ожидал такую реакцию от себя или даже от Анны, но наш рассудительный король реже поддаётся эмоциям. Хотя я всегда забываю, что, может, я и старший брат, но перестал стареть в двадцать два. Сейчас Северину уже двадцать четыре, хоть внешне мы выглядим почти одного возраста. Однако мой младший брат давно не мальчик, он – король. И не так давно на его семью посмели напасть. Нам повезло всем остаться в живых, но лишь повезло.

– Становись в очередь, брат, – фыркаю я, пытаясь разрядить обстановку, и возвращаюсь к завтраку.

– Если вы будете соревноваться по старшинству, то я – первый претендент на его голову, – помогает мне Анна.

– Думаю, мы все проиграем, как только проснётся Агата, – хило, но улыбается Северин, а мы киваем, соглашаясь с ним.

Кристиан, игнорируя нашу болтовню, устало падает на стул и быстро набирает себе еды. Я отмечаю, что у дяди на сапогах свежий снег, а верхний кафтан он лишь расстегнул, не позаботившись снять. Торопился.

– И вот ещё. Письмо от Даниила, – дядя заталкивает в рот кусок яичницы и отрывается от еды только на мгновение, чтобы вытащить из-за пазухи помятое письмо с несломанной печатью.

Он кидает его перед нами как какой-то мусор и возвращается к еде.

– Предпочитаю поесть, пока его содержание не испортило мне аппетит, – бормочет он с набитым ртом, замечая наши недоумённые взгляды, и вновь заглатывает еду.

Дядя почти не спит, а ест и того меньше, проводя после нападения много времени среди разведчиков, пытаясь выяснить всё что можно о планах Даниила.

Северин раскрывает письмо, мы терпеливо ждём, наблюдая, как его выражение лица остаётся каменным, пока глаза бегают по строчкам. Анна удивлённо распахивает глаза, когда на последних строчках её муж презрительно усмехается и швыряет письмо обратно на стол.

– Он хочет встретиться, – медленно говорит брат, отпивая горячий чай, чтобы уменьшить хриплость в горле. – Но не со мной.

– С Александром? – спрашивает Анна, переводя взгляд на меня.

– Нет. С Агатой.

Я хватаю письмо первым, пока Анна только тянется, так же как и я, разъярённая наглостью короля Аракена.