Особенная Тень

Александр присаживается на край своего стола и продолжает спокойно расстёгивать пуговицы на кафтане, но заметив мою растерянность, останавливается.

– Если тебя это смущает, то я могу сказать. Тебе нужно только спросить.

Я не знаю, что мне сделать. Не знаю, зачем прохожу ближе к кровати старшего принца Серата и едва заметно касаюсь пальцами бархатного покрывала, зачем трогаю резные столбики балдахина из тёмного дерева. Я почти уверена, что тяну время, чтобы принять решение, но в голове полнейшая тишина, нарушаемая только стремительными ударами моего сердца, которое никак не хочет успокаиваться.

Александр терпеливо ждёт моего ответа, но любой намёк на улыбку исчезает с его лица, когда я начинаю расстёгивать свой кафтан, а потом подхожу к собеседнику и начинаю помогать раздеваться ему. Всего несколько мгновений, и я распахиваю его верхнюю одежду, а когда пальцами тянусь к пуговицам на рубашке, он перехватывает мои руки.

– Ты не так поняла, Агата, – хмурится он, – никто не намекал, что тобой можно воспользоваться как развлечением.

– Я знаю, – просто отвечаю я, и понимаю, что смелею только из-за лёгкости в голове после выпитого.

– Тогда, что ты…

Я сама подаюсь вперёд, накрывая его губы своими, вначале Александр теряется, отвечает мне неуверенно, с сомнением, но, когда понимает, что чувства, которые я вкладываю в этот тягучий поцелуй, настоящие, он сразу перехватывает инициативу. Отвечает мне с такой неожиданной жаждой и пылкостью, словно это именно ему всё запрещали всю его жизнь, а не мне. В этом поцелуе больше нет былой враждебности, в нём только голод и желание получить то, чего нам так не хватало долгие годы – чужой любви.

Я сжимаю в руках ткань его рубашки, притягивая к себе. Его губы мягкие, всё ещё отдают выпитым мёдом, и я задыхаюсь, не зная, как мне от него оторваться. Я не хочу его отпускать. Внутри меня всё, что ещё было мертво, точно оживает в этот момент, когда он запускает руку в мои волосы, а второй рукой обхватывает талию, притягивая так близко, что я чувствую его бешеное сердцебиение."

"С губ срывается стон, когда Александр встаёт со стола и резко разворачивает меня к стене, придавливая всем телом, от удара настенный подсвечник над головой дребезжит. Я не возражаю. Кровать кажется слишком далёкой. Откидываю голову назад, когда он спускается губами на мою шею. Александр даёт мне отодвинуться от опоры за спиной только на несколько секунд, пока несдержанно стаскивает с меня кафтан, а я помогаю, торопливо вытаскивая руки из рукавов. Но стоит одежде упасть на пол, как он вновь толкает меня назад, и я знаю, что в этот раз не собираюсь это останавливать, я выгибаюсь вперёд, ему навстречу, когда на моей коже его губы сменяются на язык.