Особенная Тень

Ой… ты же только что оттуда! – он скалится в улыбке, чувствуя, что победил, а я смеюсь от глупости этой шутки.

Северин с напускным разочарованием качает головой и кормит Анну засахаренными корками апельсина, что купил на одном из праздничных прилавков. Заметив мой взгляд, он протягивает и мне. И я жую, прикрыв глаза, наслаждаясь сочетанием вкусов.

– Тебе пора, – толкает меня в бок Анна, все остальные согласно кивают.

Я знаю, о чём они говорят, сама хочу быстрее увидеть Александра, но и боюсь этой встречи, оттягивая момент, задерживаясь рядом с друзьями.

Несмотря на морозный воздух, мои ладони потеют, я медленно пробираюсь сквозь толпу людей в жутких масках в сторону трёх Мороков, что так и остаются в окружении хоровода и детей, среди которых новые Мары.

Я нахожу его почти сразу, замечая очертания знакомой маски шакала. Это он кружит детей, что облюбовали принца в качестве карусели. Александр заканчивает кружить двух Мар, опускает девочек на землю. Я встаю перед ним ровно в тот момент, когда он перестаёт шататься, возвращая равновесие.

Не уверена, что Александр узнает меня, здесь много девушек в алом, стоит полумрак, разгоняемый лишь огнём далёкого костра за его спиной, а снег продолжает медленно падать, оседая на наших плечах. Морок замирает, выпрямляясь во весь рост передо мной. Наклонив голову, разглядывает мою маску. Молча он стягивает вначале одну чёрную перчатку, потом вторую. Дети продолжают кричать и смеяться. Бегают вокруг нас, цепляясь то за его одежду, то за мою. Играют в догонялки, используя нас как препятствие, за которым можно спрятаться. Но мне почему-то кажется, что мы абсолютно одни, когда он пальцами берёт прядь моих серых волос с плеча. Весь гам и громкая музыка уходят на задний план, пока Александр отпускает волосы, указательным пальцем поддевает и тянет мою маску вверх. Он делает это настолько медленно, что моё дыхание успевает сбиться. Он так же молча отбрасывает её назад, и та падает.

Я поднимаю взгляд, чтобы встретиться с чёрными провалами глаз маски Морока, расплываюсь в улыбке и приникаю к его ладони, стоит ему только прикоснуться к моей щеке.

– Только моё сердце не бьётся, – тихо шепчу я.

– Тогда я попробую это исправить.

Я вздрагиваю, когда Александр приподнимает свою маску. Здесь достаточно темно, а тени от капюшона и маски слишком длинные, чтобы кто-то мог разглядеть его лицо, но дети всё равно с визгом закрывают свои лица и разбегаются.

Все знают, что умрёшь, если увидишь настоящее лицо Морока. Поэтому все вокруг отворачиваются.

Он всё такой же. Длинные верхние пряди падают ему на лоб и изумрудные глаза, в которых столько разных чувств, что я не знаю, что сказать.