Особенная Тень

Следующий выдох получается слишком резким, рваным, но улыбку мне удаётся удержать.

Вдох.

Просто нужно сконцентрироваться.

Я могу перестать чувствовать всё это. Я знаю, что могу.

Выдох.

– Ну так вот… Андрей… – продолжает дядя.

– Нет, ты это серьёзно?

– Он также обладал огромными знаниями о Мороках и нашей силе, скорее всего, знал больше остальных, – спокойно продолжает Кристиан, игнорируя моё кислое выражение лица. – Или просто память у него получше, хотя я почти уверен, что Андрей просто был не в меру любопытным и совал свой нос куда только мог, чтобы проверить разные теории. К счастью, всем он поделился со мной, поэтому я всё записал вот сюда.

Кристиан вытаскивает из-за пазухи небольшую книгу в чёрной кожаной обложке. Он не даёт её мне в руки, а кладёт рядом с собой на кровать.

– Её я написал для тебя, здесь всё, что я знаю о наших возможностях. Она поможет тебе, когда родится мальчик – новый Морок, которому ты сам станешь наставником.

– Ты мне ещё не всё рассказал?

– Почти всё, но переживаю, что память у тебя, малец, короткая, – Кристиан растягивает губы в снисходительной улыбке, я её копирую, хотя он прекрасно знает, что память у меня хорошая.

– И почему никто раньше не додумался написать подробную книгу с нашими возможностями? Передавать всё из уст в уста так непрактично.

Он продолжает бубнить себе под нос и трёт щетину на подбородке и щеках. А я слушаю вполуха, догадываясь, что он просто пытается меня отвлечь посторонними разговорами.

– Согласись, что эта война нам всё подпортила. Раньше Мороки собирались вместе хоть иногда, чтобы поделиться знаниями. Каждый знал то, что знают другие. А потом Мар не стало, и Мороки тоже разбрелись кто куда.

Всё не унимается он, а я рассеянно киваю, сажусь на стул и подпираю лицо рукой, упираясь локтем в подлокотник.

– Все твои отметины прошли?

Я несколько раз моргаю от того, как легко он перескакивает с одной темы на другую.

– Да, вообще все последствия прошли, – киваю я.

– Покажи, – настаивает дядя.

– Говорю же. Всё прош…

– Показывай, говорю. Или у тебя глаза на затылке выросли? – передразнивает он.

С тяжелым выдохом я встаю, стягиваю рубашку через голову и поворачиваюсь к Кристиану. Он тоже встаёт и начинает внимательно разглядывать мою спину. Делает это так долго и пристально, что моя кожа покрывается мурашками.

– Закончил? – недовольно бормоча, пытаюсь обернуться, но он не даёт.

– В каком месяце ты родился? – ненавязчиво спрашивает дядя, вновь переводя тему.

– Не удивлён, что ты не помнишь, но в первый месяц зимы.

Кристиан бросает задумчивый взгляд на тёплый летний пейзаж за окном."

"– Немного рановато, конечно, но это мой тебе подарок, мальчик.