Особенная Тень

Безропотно выполняю все данные поручения и даже не замечаю, как проходит утро, за ним день, а потом подкрадывается последний вечер перед встречей с Даниилом. Я продолжаю что-то делать руками, потому что это отвлекает меня от мыслей о нём, отвлекает от попыток угадать, что же ему надо. Кристиан находит меня первым, когда лагерь уже разбит и готов, алое солнце касается горизонта, готовясь скрыться от нас, а я ворочаю палкой горячие угли, помогая недавно сооружённому костру разгореться.

– Анна перепугалась, не найдя тебя в доме, – говорит Кристиан, присаживаясь рядом на длинное полено. – Аарон, кстати, тоже, но один из солдат сказал, что ты сбежала с Тенями.

Он хохочет на последней фразе, вжимая голову в плечи, стараясь скрыть лицо за высоким воротником. Достаёт меховую шапку и надевает на голову.

– Прямо так и сказал? Что я сбежала? – хмыкаю я, выдыхая облачко пара. Вечером и ночью погода особенно холодная, хоть алые лучи солнца и бьют в глаза, но я не чувствую от них даже малейшего тепла.

– Если быть точнее, то он выразился «ускользнула с другими Тенями». Аарон был не в восторге, – мрачно хмыкает он. – Смотрю, ты даже плащ чёрный у кого-то стащила, чтобы не выделяться.

– Не стащила, а лишь временно позаимствовала.

Я улыбаюсь и продолжаю ворочать деревяшки, наблюдая, как огонь захватывает всё новые поленья.

– Тебе не нравится быть Марой?

– Мне не нравится, что все меня замечают. Я никогда не любила выделяться.

Кристиан оглядывает меня косым взглядом, но в нём нет былой настороженности или скрытого неодобрения, как при первой встрече. В глубине души мне приятно, что даже дядя Александра начал мне доверять.

– Я так и не поблагодарила тебя за своё спасение, – говорю я. – Спасибо.

– Пожалуйста. Впервые в жизни мне удалось сделать то, что я должен был.

Я не совсем понимаю, о чём он, но, возможно, его прошлая праздная жизнь была не совсем тем, что он действительно хотел. Может, помогать племянникам – то, что приносит ему радость?

– Александр рассказал, что ты не очень-то любил бывать при дворе, но вернулся ради Северина.

– Да? – с интересом тянет Ласнецов, поворачивая голову ко мне. – Что ещё он тебе рассказал?

Огонь уже вовсю разгорелся, я ломаю ветку, которой ворошила угли, и кидаю в костёр.

– Говорил, что ты хороший человек и удивительно достойный опекун. Но также сказал, что ты в молодости жил на широкую ногу, а семью так и не завёл.

Кристиан демонстративно тяжело вздыхает.

– Александр вроде младше меня, но временами такой зануда. При каждом удобном случае напоминает о моих годах веселья. Но мне приятно, что он считает меня хорошим опекуном, хотя Северин не по годам ответственный, не уверен, что в его достойном правлении есть хоть капля моей заслуги.

– Да ты ещё и скромный, – притворно удивляюсь я.