Особа королевских ролей

Интересно, какие, по его мнению, мысли мне в голову должны были залететь? Что они над диссертацией работают? Ха!

Лицо Зинаиды осунулось.

– Сгребла я их одежду. Очень трогательно его брюки с ее платьем вместе в кресле лежали, схватила туфли проститутки. Выбежала в коридор, распахнула окно, шмотье на улицу швырнула, ни слова не произнесла. Потом ушла молча. Девке той с виду лет пятнадцать-шестнадцать было. Она омерзительная, и, что совсем противно, на груди у нее было большое родимое пятно, как бабочка. Фу! Терпеть не могу насекомых. Тьфу! Открылись у меня глаза на регулярные поездки мужа в министерство. Я его сразу возненавидела! Да так сильно, что потом фамилию поменяла, была Матвеевой – стала Маркиной!

Варвара встала, подошла к Зинаиде, обняла ее.

– Я вас не знала, но Леонид Гаврилович отвратительный человек, муж мне про него много рассказывал. И я свое негативное отношение к Матвееву на его жену перенесла. Простите! Не знала, как вам крепко досталось.

Зина схватила со стола салфетку.

– Ерунда! Бог его наказал. После того как я супруга со шлюхой застала, он домой не вернулся. Мне утром позвонил из НИИ секретарь Леонида, голос у него дрожал:

– Зинаида Тимофеевна, срочно приезжайте.

Я спросила:

– Что случилось, Филипп?

Он ответил:

– Ваш муж в тяжелом состоянии. «Скорая» к нам мчится.

Мне не хотелось, чтобы народ судачил, поэтому я поспешила на зов. Врачи Леонида осматривали, а Филипп мне объяснил:

– Директор сегодня рано пришел, еще до меня. Я к нему в кабинет заглянул! Господи! Леонид Гаврилович без башмаков лежит на полу. Где обувь, не знаю. Рубашка на ковре, носки там же, директор в одних брюках. Вещи грязные, ступни у него такие, словно он босиком бегал! Что произошло? Не понимаю. Наверное, начался сердечный приступ, удушье, он стал раздеваться, думал, легче станет."

"А я его слушаю и думаю: ага, потаскун пошел во двор за одежонкой, приволок ее. Мелкая шлюшка оделась и убежала. Донжуан местного разлива от нервов заработал повышенное давление, оно у него давно шалит. Добрая жена ходоку по бабам всегда вечером таблетки приносила. «Выпей, дорогой, а то понервничаешь на работе, плохо тебе станет». Но сегодня-то он в кабинете ночевал, лекарства вчера не получил. Мораль: не балуйся с юными проститутками, люби свою жену, тогда вовремя пилюлю проглотишь и не сдохнешь.

– Он умер? – испуганно спросила Оксана, наклонилась вперед, ее блузка чуть приоткрылась.

– Да, – ответила Зинаида, – в клинике через полтора месяца после того, как я его застукала. Мне повезло, я стала вдовой, а не разведенкой. Квартира, дача, сберкнижка – все осталось нам с сыном. Никто правды не узнал. Тима тогда был уже взрослый, ему я сказала, что у папы от напряженной работы удар случился. И всем так объявили.