Осман. Его маленькая слабость

Мурашки по телу, если закрою глаза — потеряю голову окончательно, но…

Нет, нельзя, слишком рано…

— Осман… — выставляю руки вперед, кладу их на мощную грудь Махдаева.

— Огонёк, — рычит он мне прямо основание шеи, опаляя своим горячим дыханием. — Прости… ты меня с ума сводишь."

"Да, Осман все прекрасно понимает. Нам нужно остановиться. Прямо. Сейчас. Он все еще женат, и вообще… мы еще ничего не решили.

Разве? Тело предательски ноет, умоляя забыть о своих принципах и вновь сдаться в плен этому пылкому, своенравному джигиту.

Осман тяжело дышит (я тоже, кстати) и, запечатлев еще один поцелуй на моей шее, все-таки отходит от меня на безопасное расстояние. Да, правильно, так будет лучше для всех, не хватало снова наломать дров — мы еще прошлые не все сожгли.

— Как все прошло? — пытаюсь справиться с голосом, дрожащим от волнения.

— Ками в безопасности, — выдыхает Махдаев и потирает пальцами переносицу.

Только сейчас понимаю, как сильно он устал. Не спал почти двое суток, даже под глазами залегли темные круги.

Решаю не пытать Османа вопросами. Завтра утром все узнаю. Да и честно говоря, я сама жутко устала, валюсь с ног.

Все еще чувствуя неловкость и смущение, обхожу Османа и сажусь на кровать.

— Прости, Огонёк, ты, наверное, устала. — Спохватывается Махдаев, который всегда отличался своей особой галантностью. — Я пойду…

Он уже собирается уходить, подходит к двери, но я понимаю, что не хочу его отпускать. Пусть сегодняшний день закончится… такой вот глупой выходкой моего неугомонного сердца.

— Не уходи. Останься с нами?..

Глава 21

Осман

Конечно же, я не могу ей отказать. Никогда не мог. Любая ее просьба действовала на меня моментально — я был готов положить к ногам Полины весь мир, если она попросит.

И сейчас, сегодня вернулось то же самое чувство. Динар бы сказал, что я осел, раз забыл о том, с кем имею дело.

Но… Я так соскучился по Огоньку, я так сильно ее любил, что, кажется, с каждой нашей встречей стирал все то плохое, что случилось между нами. И то, как откликалась Полина, вселяло мне безумную надежду на возможное будущее.

Поэтому я плюю на все и остаюсь. Осторожно ложусь рядом с Полиной, которая выглядит крайне смущенной.

Возможно, под словом «останься» она подразумевала просто пребывание в одной комнате, а я истолковал все по-своему и занял половину ее кровати.

Но что сделано, то сделано. Лежу и любуюсь Огневой.

Ее чуть приоткрытые нежно-розовые губы так и манят, так и просят притронуться к ним.

Провожу подушечкой большого пальца по ним, чувствуя как рвет башню от ее поплывшего взгляда, от ее близости.

Она такая… хрупкая и мягкая, еще секунду назад плавилась в моих руках.

Не могу удержаться от этого соблазна и, нависнув над Полиной, целую ее.