Осман. Его маленькая слабость

Прости, не могу больше говорить. До связи.

С этими словами подруга кладет трубку.

Да, Ульяна, умничка! Беги к Борису, беги от своего настоящего счастья!

Нет, так дело не пойдет. Я чувствую, что что-то случилось. Надо спасать бедовую.

Возможно, я не права, что не лезу не в свое дело, но… я же прекрасно помню, в каком состоянии была Ульяна, когда приехала ко мне, искать приют. С синяком под глазом — это разве поступок нормального мужчины? Борис вышвырнул ее на улицу, а теперь резко передумал?

Небось, она оказалась нужна ему в бизнесе, как никак, Ульяна владелица контрольного пакета акций, наверное, не смог их отсудить, вот и решил вернуть бывшую.

Определенно, здесь что-то нечисто.

Поэтому… почти не раздумывая набираю номер нашего общего знакома.

— Алло, Назар? Можешь говорить?

Глава 23

ОСМАН"

"Я снова чувствую себя… живым. Наверное, близость с Полиной активировала какие-то запечатанные жизненные силы, потому как энергия во мне бьет ключом.

Моя девочка, моя маленькая женщина, которую я готов разглядывать каждую секунду, готов целовать ее мягкие, нежные губы.

То, как она раскрывалась передо мной, то, как дарила свою любовь, заставляет сердце ускорять свой бег. Я безнадежно и бесповоротно влюблен в Полину. Я люблю ее!

И то, что произошло с нами прошлым вечером, было незабываемо.

Она была такой горячей, податливой, ласковой. Я тонул в ее потемневшем взгляде, в ее тихих вздохах и стонах.

Мне нравилось дарить ей наслаждение, нравилось срывать с ее губ свое имя, нравилось улетать вместе куда-то далеко. Прямиком в рай, я думаю. С этой женщиной можно только так и никак иначе.

И эти воспоминания, они помогают мне сегодня преодолевать все трудности, которые строят не самые последние для Поли люди.

Этот чертов Гера едва не сбегает, но реакция моих людей снова заслуживает отдельной похвалы. Не зря я лично набирал их, беседуя с каждым из них. Разве что служба охраны в моей фирме оказалась с браком — Гера подкупил одного из охранников, чтобы те вырубили камеры.

— Какого черта ты похищал мою дочь? — рычу на Геру, когда тот признается в содеянном.

Ну как признается… Мои ребята выбивают из него этого признание.

— Аркадий, — выплёвывает Гера, буравя меня хмурым взглядом. — Он хотел подставить меня, а я решил, что хотя бы так заставлю его заплатить мне за работу. Я итак остался на нуле после того, как он сел в тюрьму.

— Убил бы! — замахиваюсь на этого придурка, но сдерживаюсь.

Не стоит он того, чтобы руки об него марать.

— Теперь тебе не то, что деньги, тебе даже свобода не светит. Мои юристы сделают все, что бы и ты, и твоя чертова «крыша» получили заслуженное наказание.

— Ты решил засадить отца своей любимой? — к Гере возвращается наглая ухмылка. — Не думаю, что Огнева снимет свои розовые очки…

— Это уже не твоего ума дело.