Ослепительный оскал

– Что она тебе сказала, Алекс?

– Его застрелил один человек. В него выстрелил один сумасшедший, и он умер. Вот что она мне сказала.

Шварц был в коридоре один. Я спросил его, где Брейк.

– В своей машине. Говорит по радио.

Я направился к выходу из морга и по пути встретил Брейка.

– Неррис что-нибудь сказал?

– Достаточно сказал.

– Нет. Но он готов дать показания.

– Сейчас я занят, у меня более важные дела. Я собираюсь в горы на большой пикник с зажаренной целиком тушей.

Он мрачно улыбнулся и крикнул в коридор Шварцу:

– Отведи Нерриса назад в камеру. Если он захочет дать показания, вызови Пирса из прокуратуры. Я вернусь, как только смогу.

– С зажаренной целиком тушей? – спросил я.

Он рывком распахнул обитую белым металлом дверь и отпустил ее так, что она захлопнулась перед самым моим носом. Я последовал за ним к его машине и сел рядом с ним.

– Я так и думал, что вы заинтересуетесь, Арчер.

Какой-то автомобиль обогнул наш, и его шины зашуршали по гравию больничной стоянки.

– Один человек дал себя зажарить. Мужчина.

– Еще не опознан. Сегодня рано утром его машина кувыркнулась в каньон Ранчерио и загорелась. Когда ее нашли, то сначала даже не поняли, что в ней тело. До него не могли добраться, пока не вызвали пожарную машину. К тому времени от парня не осталось ничего, кроме головешек.

– Убийство с поджогом?

– Хэлман вроде тоже так думает. Капитан из дорожного патруля. Это происшествие считали несчастным случаем, пока не осмотрели бензобак. Он был цел, значит горевший бензин взялся откуда-то еще.

– "Бьюик-седан" 1948 года. Номерной знак уничтожен. Номер мотора ищут по спискам владельцев. Последние лачуги пригорода остались позади. Стрелка спидометра уверенно пересекла 80, 95, 110 и заколебалась около ста двадцати пяти. Брейк включил сирену. Она завыла низким тоном.

– Машина не двухцветная? – спросил я. – Синглентон уехал на «бьюике»

1948 года. Эта машина не зеленая, двухцветная?

Брейк снял шляпу, показав красную вмятину на лбу, и швырнул ее на заднее сиденье.

– У вас все Синглентон на уме. О цвете мне не сообщили. Но что это может дать?

– Неррис сказал, что Синглентон убит.

Мне приходилось кричать, чтобы перекрыть вой сирены.

– А что Неррис об этом знает?

– Люси Чампион сказала ему, что Синглентона застрелили.

– Только свидетельница будет из нее не очень хорошая. Не позволяй ему морочить тебе голову, парень. Он скажет все, что угодно, лишь бы спасти свою черную шкуру.

Стрелка спидометра миновала цифру 125. На вершине небольшого подъема наша машина приподнялась и чуть не взмыла в воздух. Мне показалось, будто нас уносит ввысь, с корнем вырывая Брейка с разбитых мостовых Белла-сити.