Ослепительный оскал

– Болван! Они могли проследить за вами.

– Болван – я запомню это слово!

– Для вас я еще не придумал соответствующего, но придумаю.

– В участок, дополнить свои показания. Чем дольше я буду тянуть, тем больше получу неприятностей.

– Нет, вы этого не сделаете.

Уна вскочила на ноги, бросилась к двери и загородила ее руками, как распятая марионетка.

– Вы работаете на меня и не смеете меня впутывать.

Я вынул из бумажника сотню и бросил ее к ногам. Уна подняла ее, беспокойно глядя на меня, опасаясь, что я сбегу.

– Нет, пожалуйста, возьмите деньги. Я вам еще заплачу.

– У вас нет такой суммы. Убийство стоит в ценнике на первом месте.

– Я не убивала ее... вы... мистер Арчер. Я докажу свое алиби.

– Телефонное алиби легко подстроить.

– Я его не подстраивала, я не могла его подстроить. Я была здесь, в этой комнате. Спросите коридорную. Я выходила только днем. – Поэтому вы и говорите об этом так спокойно? – спросил я и потянулся к ручке двери.

Своей холодной рукой она сжала мою. Банкнота упала на пол, как увядший зеленый лист. Прижавшись к двери и часто дыша, Уна не заметила этого.

– Пойду, повидаюсь с коридорной, если она еще дежурит.

– Заказ принимал портье. Я узнала его по голосу.

– Хорошо, поговорю с портье. А потом мы разберем это дело детально.

– Это зависит от вас. Посмотрим, насколько подтвердится ваша история.

– Нет, оставайтесь здесь. Вы не можете со мной так поступить.

Слова прерывались ее свистящим дыханием.

Я повернул ручку и потянул на себя дверь. Уна села около двери и беззвучно заплакала. Раскинув ноги и открыв рот, она смотрела на меня в убийственном красном свете, а я смотрел на нее. Она издала какой-то невыносимый звук, похожий на скрежет металла. Я закрыл тяжелую дверь, обрубив звук.

Портье, при виде меня, засиял от удовольствия. В его глазах я был счастливым путешественником, подруга которого снимала самый дорогой номер, носила леопардовое манто и, возможно, настоящие бриллианты.

– Я занимаюсь делами мисс Ларкин, – сказал я. – Могу ли я посмотреть на счет?

Он достал из ящика стола за своей спиной большую карточку и доверительно склонился над полированной крышкой конторки.

– Надеюсь, мисс Ларкин не собирается проверять счет? Она очень щедро платит. Это помогает морально.

Его голос понизился до робкого шепота.

– Она, случайно, не из Голливуда?

– Удивительно, что она вам это сказала.

– О, она мне не говорила, я сам понял. Я узнаю настоящий класс. И, конечно, у меня был ключ.

Он указал овальным ногтем на верх карточки. Уна дала в качестве своего домашнего адреса отеля «Рузвельт» в Голливуде. Под адресом стояли только три строчки: двенадцать долларов за номер, уплаченные вперед, 3,25 за телефонный разговор и 2,25 за обслуживание.

– Она была здесь меньше полного дня, – сказал я мелочным тоном.