Ослепительный оскал

Нет ни одной достаточно прочной детали, на которую можно было бы уверенно опереться. Но я уже представляю себе контуры всей картины.

– Назовем это предвидением того, как она строится. В ней участвует много людей, так что это непросто. Даже когда всего два человека, и то все не так просто.

– Бросьте философствовать, ближе к делу. Если убийство совершила банда, то что нам здесь делать? Миссис Беннинг никак не может быть причастна к этому.

– Миссис Беннинг – центральная фигура картины, – возразил я. – Она держала на привязи троих: Дюрано, Синглентона и Беннинга. Из-за нее Дюрано убил Синглентона. Она испугалась расследования, и поэтому сорвалась с места и примчалась за помощью к Беннингу.

– Что у нее за дела с Синглентоном?

– Об этом вам лучше спросить у нее.

Слепой и серый дом Беннинга казался застывшим в собственных сумерках. Дверь открыл доктор. Он был бледный и щурился, будто вышел из темноты, когда подошел открыть нам дверь.

– Добрый день, лейтенант.

На меня он посмотрел молча. Брейк сверкнул значком, давая понять, что пришел не с дружеским визитом. Беннинг резко повернулся, снял со стоявшей в передней вешалки шляпу и надел ее.

– Вы куда-нибудь собираетесь, доктор? – Нет, нет. Я часто ношу шляпу дома.

В прихожей было сумрачно и сыро. Запах гнилого дерева, на который я раньше не обратил внимания, забивал все другие. Этот неудачник, Беннинг, не мог выбрать более подходящего места, чем это прибежище для неудач, которое, должно быть, притягивало их как магнит. Я пытался уловить звуки – признаки присутствия в доме женщины, но ничего не услышал. Лишь где-то ритмично, как кровь из пореза, капала вода.

Брейк сказал официальным тоном:

– Я хочу видеть леди, известную под именем миссис Беннинг. – Вам нужна моя жена?

– Тогда почему же вы прямо не сказали? – резко вырвалось у Беннинга.

– В данный момент – нет.

Доктор прикусил длинную верхнюю губу и стал похож на верблюда, жующего что-то горькое.

– Прежде чем ответить на любой вопрос, пусть даже заданный в самой вежливой форме, я бы хотел знать, правомочен ли ваш визит. Или вы просто получаете удовольствие, играя своим значком?

– Никакого удовольствия в этом нет, доктор. У меня два убийства на шее, и маячит еще одно.

Беннинг несколько раз глотнул слюну, и его адамово яблоко поднималось по горлу, как потревоженный шар.

– Неужели вы всерьез полагаете, что существует какая-то связь...

Наступила тишина, и это, видимо, обеспокоило его, потому что он поспешно добавил:

– Между моей женой и этими убийствами?

– Я прошу у вас помощи, доктор. Сегодня утром вы мне ее дали. Я не могу раскрывать преступления без помощи граждан.

С минуту они молча смотрели друг другу в лицо. Молчание Брейка было тяжелым, давящим и плотным как ствол дерева.