Море Осколков

Он вытащил меч Одды и принялся колотить рукоятью в Ральфов щит, и остальные сделали то же самое, и ударили в щиты, и грохот пошел по войску, и все закричали, зарычали, запели. Она, конечно, совсем не тот поединщик, которого бы они выбрали, но она вышла постоять за Гетланд.

И Колючка, гордо выпрямившись, шла сквозь грохочущий строй, и воины расступались перед ней, как земля перед плугом.

Шла биться насмерть с Крушителем Мечей.

— Я тебя заждался, — сказал Гром-гиль-Горм своим певучим голосом.

Он сидел на высоком стуле, а по сторонам стояли на коленях его оруженосцы с мечом и щитом. Беловолосый улыбался Колючке, другой смотрел волком, словно сам собирался броситься в бой. А за ними, у восточного края площадки для поединка, выстроились двадцать ближних дружинников Горма. Там же стояла матерь Исриун — глаза на худом лице горели злобой, ветер трепал волосы. Рядом мрачно переминалась с ноги на ногу матерь Скейр. А за ними собрались сотни воинов. Темные их силуэты четко вырисовывались на фоне неба, в котором уже ярко светила поднявшаяся над Амоновым Зубом Матерь Солнце.

— Подумала — пусть еще немного поживет.

Конечно, она храбрилась. Рядом шли королева Лайтлин и отец Ярви. Следом — двадцать лучших воинов Гетланда. И вот она ступила на пятачок примятой скошенной травы. На таких обычно тренировались: восемь шагов в длину и в ширину, по углам воткнуты копья.

Пятачок, на котором умрет либо она, либо Гром-гиль-Горм.

— Не слишком ценный подарок.

Крушитель Мечей пожал плечами, и железные кольца кольчуги с золотым узором тихо зазвенели.

— Когда Последняя дверь близко, время тянется слишком медленно.

— Возможно, Последняя дверь ближе к тебе, чем ко мне.

И он прихватил пальцами одно из болтавшихся на цепи наверший:

— Ты ведь Колючка Бату?

— О которой песни поют.

— Та, что спасла Императрицу Юга?

— И кто получила от нее в награду бесценную реликвию.

Горм поглядел на эльфийский браслет, полыхавший красным у Колючки на запястье, и удивленно поднял брови:

— А я думал, песни врут.

— Что бы ты ни сделал, скальдам все мало, правда?

Горм взял у улыбающегося мальчика щит — здоровенный, крашенный черной краской. Край весь в зазубринах — прощальных подарках от людей, которых он убил на вот таких площадках.

— Я тебя уже где-то видел.

— В Скегенхаусе. Ты стоял на коленях перед Верховным королем.

Он дернул щекой — все-таки она его задела этими словами.

— Все мы становимся на колени перед кем-нибудь. Я бы тебя узнал, но ты сильно изменилась.

— Ты дочь Сторма Хедланда.

— Это был славный поединок.

Хмурый мальчик протянул Горму меч, тот сжал пальцы на рукояти и вытащил его из ножен. Чудовищных размеров у него клинок, Колючка бы с ним только двумя руками смогла управиться. А ему он был словно ивовая веточка.