Море Осколков

— И молодая больно, — добавил капитан.

— А я и не говорю, что бывалый.

— Почему ты не на борту?

— Подумала, будет неглупо сойти, пока он не успел погрузиться на самое дно.

— Тоже мне, скромные купцы, — бросил один.

— С грузом отборной брехни, — прибавил другой.

Капитан пожал плечами.

— Король разберется, кто врет. Связать их.

— Король? — спросил Ярви, подставляя руки.

Латник натянуто улыбнулся.

— Гром-гиль-Горм выехал на север, охотиться.

Похоже, Ральф оказался прав. Никто из них и не думал, что новый враг объявится так быстро.

Ярви было не привыкать к суровым мужам. Одним из них был отец. Другим — брат. Еще дюжины каждый день ждали своей очереди на боевой площадке в Торлбю. Сотни их, собравшись в дюнах, смотрели, как кладут в курган короля Атрика. И наутро отправились с юным королем Ярви в его роковой набег на Амвенд. Улыбка появлялась на их лицах только в бою, а ладони стесались под рукояти излюбленного оружия.

Но такого скопления воинов, как привел с собой на охоту Гром-гиль-Горм, он не видал никогда.

— Столько ванстерцев сразу я еще не встречал, — шепнул Ральф. — А я год пробыл в Вульсгарде.

— Армия, — буркнул Ничто.

— Страхолюдная, — заметил Джойд.

Воины щетинились оружием и сеяли страх грозным видом. Вместо окриков у них — кинжалы, вместо слов — мечи. Свои шрамы они горделиво, как принцесса драгоценности, выставляли напоказ — под леденящий женский визг, который оказался песней о любви — к Матери Войне, в которой пелось о зазубренной стали, пролитой крови и слишком рано оборвавшихся жизнях.

На середину этой медвежьей ямы, между костров, где со свежезабитых туш капал алый сок, пригнали Ярви и его друзей — жалких пленников, хромавших в путах под тычками копий.

— Если ты что-то замыслил, — уголком рта прошипела Сумаэль, — сейчас было бы самое время.

— Один замысел имеется, — ответил Ничто.

— А в нем присутствует меч? — поинтересовался Джойд.

— Как и во всех моих замыслах.

— А у тебя есть меч?

— Как же твой замысел сработает без меча? — пробормотала Сумаэль.

И снова. Наконец Ничто пожал плечами:

— Все едино всех нас ждет Смерть.

Там, где эта орда убийц толпилась теснее всего, Ярви подметил громадное сиденье, а на нем громадную фигуру с громадным кубком в громадной руке. Однако вместо привычного страха он почувствовал странное возбуждение, некий намек на удобный случай. Не план и даже не задумка — но, как поговаривала мать Гундринг, утопающий хватается за любую соломинку.

— С врагами можно сотворить кое-что и получше, чем просто убить, — прошептал он.

— Привлечь их на свою сторону.

И Ярви, глубоко вдохнув, закричал во все горло:

— Гром-гиль-Горм! — От дыма свой голос показался ему резким и сиплым, и звучал настолько не по-королевски, что хуже и быть не может.