Осколки тебя

После длинной паузы, в течение которой у Лукаса судорожно ходит кадык, она разрешает Холту продолжить.

Глава 7

Когда Лукас уходит, а на его место садится Николас, он забирает из моих пальцев остаток сигареты и кивает на дверь:

— Надоела! Надо будет ей сказать, чтобы больше сюда не приходила. Терпеть не могу шлюх!

Но, судя по тому, как долго Ник не слезал с Тильды — на правду это не похоже. Хотя, может, действительно не заводит?

Я с ухмылкой бросаю на него короткий взгляд и вновь возвращаю его к дальнему концу двора, туда, где поверх забора виднеется открытый участок дороги.

— А мне кажется, Холт, ты просто терпеть не можешь быть вторым. Но я не виноват, друг, что больше нравлюсь девчонкам. Не эта, так другая — какая разница?

Ник смеется — так, что дым клочками вырывается из легких, и откидывает плечи на кирпичную стену.

— Пошел ты, Райт! — толкает меня локтем в бок. — Порой я жалею, что ты так хорошо меня знаешь! Вот потому я, в отличие от тебя, и завожу себе постоянных подружек — чтобы быть у них первым.

— Ну и как? Не разочаровывают?

Светлые глаза Холта довольно щурятся.

— Иногда мне везет!

Во двор со стороны внутренней части дома заходит парнишка лет четырнадцати — Мэтью Палмер, младший из братьев, и неприветливо косится в нашу сторону. Я давно подозреваю, что из всей троицы он самый смышленый, и знаю, что сейчас ему здесь точно делать нечего.

— Где Лукас? — обращается к нам Мэт через губу. — Там тренер Херли звонит! Говорит, что у вас завтра первая тренировка, и он хочет всех видеть!

Пацан продолжает стоять и таращиться. Я поднимаю у своих кроссовок крупный кусок гравия и метко запускаю ему под ноги.

— А ну брысь отсюда! Учись сам отвечать!

Он не отступает, и второй кусок гравия прилетает уже ему в голень, вызвав вскрик.

— Я кому сказал, исчезни, сопляк!

Мэт убирается, но прежде, чем уйти, смело показывает нам «фак», и то, что я вижу при этом в его глазах, мне нравится.

— Этот младший Палмер когда-нибудь нарвется! — сердится Ник. — Ему же ясно было сказано: сиди дома! Какого хрена вылез? Клянусь, Картер, если Лукасу плевать, то в следующий раз я сам ему этот «фак» в задницу засуну! Я не стану терпеть, чтобы всякие молокососы мне им в лицо тыкали!

— Остынь, Ник.

Но друг вскакивает на ноги и орет вслед пацану:

— Ты слышал, ушлёпок! Еще хоть раз увижу, будешь обрубком в носу ковырять!

Я дергаю друга за футболку, и он снова падает рядом на ящик.

— Достал… — продолжает злобно шипеть.

— Оставь его, Холт! — я повышаю голос. — Это не любопытство, а чувство опасности выгнало его сюда. Ему не все нравится! Хоть один с головой!

— И что? — дергает плечами Николас. — Кто его спрашивает?

— Никто.