Осколки тебя

Но насчет Виктории уже сейчас не обольщаюсь — с мозгами моей сестре не повезло, в отличие от внешности. Потомки ирландцев, индейцев и голландцев — адский коктейль! — мы с братом родились темноволосые, со смуглой кожей и синими глазами, а вот Вик унаследовала жгуче-темные глаза отца и переменчивый характер матери. Так что ей вполне по силам подцепить какого-нибудь идиота даже в четырнадцать, не озаботившись тем, во что это ей выльется.

Однако моей сестре повезло в другом — я знал, как отбить у нее охоту за нами таскаться, пока она не повзрослеет. Мне было плевать на всех остальных, но отнюдь не все равно, что происходит в моей семье и с моими близкими.

Закончить разговор с Алексом получается поздно вечером, когда я возвращаюсь с улицы и вхожу в нашу с братом спальню, включив у двери ночник и сбросив куртку на кресло. Наш дом достаточно просторный, в нем хватает спален, чтобы все трое детей Райтов могли расположиться в отдельных комнатах, но мы с братом всё еще продолжаем жить в одной, в которую нас когда-то принесли младенцами. Такое чувство, что это физическая необходимость — знать, что Алекс рядом. Смотреть на него, узнавая свои черты, и каждый раз убеждаться, что с ним все в порядке.

Постель брата разобрана, но я знаю, что он не спит. Ал в одних боксерах сидит на подоконнике, поставив на него одну ногу, опершись острыми лопатками об откос окна, и смотрит на меня.

Я прохожу мимо и начинаю раздеваться.

— Мотоциклист, который тебя привез — это ведь был Кристиан Палмер? — негромко спрашивает он. — Старший брат Лукаса?

Черт! Я предупреждал Криса, чтобы он вел себя тише, высаживая меня за двадцать метров от дома, но этот придурок любит выделываться, и наверняка до брата донесся звук рычащего двигателя «Сrambler», когда Крис сорвался с места и уехал.

— Да. И что?

— Я слышал, у него были проблемы с законом. Сколько ему? Девятнадцать?

— Слушай, Ал, какая разница? Я ему не мамочка, чтобы воспитывать.

Я снимаю кроссовки и расстегиваю ремень на джинсах. Сдергиваю их с себя, отвернувшись к шкафу. Я чертовски устал и не хочу выслушивать Алекса, мне хватило и нотации от родителей.

— От тебя несет сигаретами.

— Отвали! Ты тоже мне не мать!

Но от брата не так-то легко отделаться, и он спускает ноги, выпрямляясь на подоконнике.

— Картер, время — час ночи! Вы запросто могли нарваться на полицейских, и у отца были бы из-за тебя проблемы! Ты несовершеннолетний, и в это время должен находиться дома!

— Брось! — я вскидываю голову и оглядываюсь на Алекса. — Я не дурак, чтобы на таком попасться. У родителей никогда не будет из-за меня проблем, говорил ведь!

Мы ссоримся из-за моего позднего возвращения не первый раз, и Алекс недоверчиво фыркает:

— Я бы на месте отца не был в этом так уверен, зная, что тебе никто не указ.