Осколки тебя

Знаешь, сколько моей матери понадобилось времени, чтобы умереть? Каких-то гребаных двадцать минут! Двадцать минут, Холт, и Терезы Райт не стало! Он знал, что Вик потеряла брата и мать. Знал, но его это не остановило. Так почему твои слова должны остановить меня?

— То, что ты говоришь, Картер, ужасно, но я не могу отвечать за Николаса!

— А что ты можешь, маленький перелетный Трескунок? Дать надежду, а потом ее забрать?

Он смотрит мне прямо в глаза, и его слова звучат, как обвинение. Несправедливое, поэтому от него так больно.

— Я никогда тебя не обманывала. Ты не имел права называть меня лживой!

— Заткнись, Холт, я тебе не верю! Ты не знаешь, как это — потерять их всех?! Алекса, мать… Вики! Это как будто жизнь стирает тебя ластиком, по живому отрывая части тела. Ты никто! Ты никому не нужен! Калека, у которого рвут душу! А потом появляешься ты со своей жалостью… Я не другой, Холт, я такой же ублюдок, как твой брат! И если Вики умрет, он сдохнет первым!

Он наступает на меня, весь в царапинах и крови, и на этот раз слезы сами льются из глаз.

— Пожалуйста… Картер!

Но гнев, который кипит в Райте, сделал его бесчувственным.

Он втаскивает меня на второй этаж, в мою спальню и, отпустив одну руку, обхватывает пальцами ворот платья. Резко рвет его на моей груди, заставляя вскрикнуть. Разрывает сильнее вместе с бельем.

— Нет! — моя рука взлетает, и я хлестко бью его по щеке. Но тут же падаю спиной на кровать под силой крепких рук, а он нависает сверху. — Не смей, Картер! — изумленно выкрикиваю. — Ты с ума сошел!"

"Да, он сошел с ума, не иначе, потому что совершенно не реагирует на мои пощечины и удары, которые я обрушиваю на его лицо и плечи. Стягивает с меня колготки, расстегивая свой ремень. Прижимает собой к постели и, как последнее чудовище, вклинивает колено между голых ног…

— Сволочь! Будь ты проклят, Райт! — я реву, наконец-то поверив в реальность происходящего. Закрыв глаза, отворачиваюсь к стене, бессильно впившись ему в плечи.

Не хочу на него смотреть. Не могу!

Он подминает меня под себя и застывает. Крепко обняв за спину, тяжело дышит у виска, сжав пальцы высоко на бедре.

Я громко всхлипываю, чувствуя жар его тела, не в силах терпеть эту паузу:

— Ненавижу вас, слышишь?! Обоих ненавижу! Ты такой же, как Ник! Ну, давай, отомсти ему и оставь меня в покое. Чего же ты ждешь, Райт? Все равно это случится, так какая разница с ним или с тобой!

Он спрашивает не сразу, и голос звучит глухо.

— О чем ты говоришь? Он твой брат…

— Сводный! — я поворачиваю голову и встречаюсь с синим взглядом, блестящим очень близко у моего лица.