Осколки тебя

И нет никаких чертовых причин, она просто такой родилась!

Мимо к парковке идут девчонки-старшеклассницы, и моя кривая улыбка притягивает их внимание.

— Привет, мальчики! Как дела? — здоровается одна, но я выбираю другую — у которой больше грудь, а в глазах есть то, что мне нужно — интерес, и отвечаю:"

"— Привет, Хлоя. Отлично выглядишь!

— Вас подбросить домой, Картер? У нас есть лишние полчаса!

Хорошее предложение, мне нравится. Я делаю вид, что размышляю, а Алекс поспешно мотает головой — так решительно, словно вообще боится оказаться возле девчонок:

— Нет, спасибо! Я остаюсь. Хочу дождаться Лену, у нее скоро закончится музыкальное занятие, а я обещал ей, что мы зайдем в кафетерий к Бобби. У нас… у нас есть повод, — вдруг смущается он.

Как предсказуемо, мы с девчонками озадачено переглядываемся. Но сегодня пятница, спешить некуда, и эти чертовы несколько минут наедине с братом для меня кое-что, да значат.

— Увы, девочки, — пожимая я плечами, — в другой раз. Сегодня я хочу посмотреть, как мой брат, наконец-то, поцелует свою девчонку. Вы слышали: у него есть повод!

Старшеклассницы, хохоча, уходят, Алекс краснеет, а я вскидываю брови:

— Ну, что не так, Ал? Я же не виноват, что ты никак на это не решишься? И да, мне смешно! Никогда не понимал, что ты нашел в своем худом Трескунке, когда вокруг так много симпатичных Хлой!

Я поворачиваю голову и задумчиво провожаю девчонок взглядом.

— Конечно, переспать с ними вряд ли получится, но целоваться они тебя точно научат. М-м, Ал? — предлагаю. — Я знаю, о чем говорю. Еще не поздно их догнать!

Конечно, Алекс сердится, вскакивает со скамейки и сердито бросает сквозь зубы:

— Придурок! Даже не начинай! Это не твое дело!

— От придурка слышу! — легко возвращаю я. — Конечно, не мое. Мне хватает и нашей малохольной сестры, чтобы я позволил вынести мне мозг еще одной зануде-малолетке! Что, Алекс, будешь ждать, когда ей исполнится восемнадцать, чтобы стать мужиком? Не смеши! Тебе скоро шестнадцать, через год ты сам от скуки бросишь ее, потому что устанешь спускать вручную!

— У «нее» есть имя — Лена. И ты это знаешь!

— И что? Предлагаешь с ней подружиться?

Угол воротника рубашки Алекса снова загнут внутрь — старая привычка мальчишки-мечтателя, в детстве рассказывающего нам с сестрой выдуманные истории. Сколько себя помню, меня всегда в людях раздражала подобная небрежность, но странное дело, это раздражение никогда не распространялось на брата.

— Думаю, было бы неплохо! Во всяком случае, Лена хотя бы приходила в наш дом! Не понимаю, Картер, — Алекс хмурит лоб, рассматривая меня. — Почему ты всегда хочешь казаться хуже, чем есть на самом деле? Я же знаю тебя лучше всех. Ты не такой!

Снова он за свое. Я качаю головой и лениво его поправляю:

— Это немного не так звучит, Ал.