Осколки тебя

Никогда!

— В задницу! Как ты не поймешь, что я никого к тебе не подпущу! Мне надоело терпеть это все!

— Что «всё»?

— Смотреть, как тебя лапают другие, а тебе это нравится! Как ты воротишь от меня нос, будто я прокаженный! Утка, я не потерплю твоих отношений с Лоуренсом, даже не мечтай с ним быть! Я все равно сильнее всех, и ты должна меня слушать, если не хочешь неприятностей. Я был готов ждать, но ты намеренно меня злишь!

— Николас, если ты сейчас же не прекратишь мне угрожать, я не вернусь домой.

— Только попробуй!

— Я переночую у Вики и дождусь родителей. Мне кажется, нам всем необходим серьезный разговор.

Вряд ли так будет на самом деле — моя ночевка в доме Райтов, но я говорю достаточно решительно, и губы сводного брата сердито поджимаются.

— Пусти! — я все-таки вырываю руку и отступаю в сторону. Сверкаю гневно взглядом, потому что на самом деле сержусь. — Не заставляй меня тебя бояться. Я еще не забыла пощечину и вечеринку! И то, как ты себя вел со мной! Это было отвратительно!

— Я же сказал, что не хотел! Ты меня сама вынудила!

— А что ты хотел?

— Чтобы ты была со мной! Чтобы поняла — я все равно не оставлю тебе выбора!

Я тяжело выдыхаю. Мне не хочется портить ссорой этот день и, взяв себя в руки, уже бесстрастно признаюсь:

— Николас, я буду только с тем, кого полюблю сама, и повлиять на это ты не можешь. Как я не могу повлиять на то, с кем быть тебе. Ты не любишь меня, ты меня терпеть не можешь, вспомни! В тебе говорит упрямство, так повзрослей же наконец! Я никогда не стану твоей Адели!

Я отворачиваюсь и спускаюсь вниз по лестнице. Накинув плащ, выхожу из дому и иду по аллейке к машине Кевина. Он стоит рядом, очень нарядный — в сером костюме и с новой стрижкой. Пиджак расстегнут, и на светлой, идеально выглаженной рубашке, я замечаю смелый темно-красный галстук. А на лацкане пиджака, возле верхней петлички — бутоньерку из миниатюрных кленовых листьев.

Мне нелегко ему улыбнуться, но только до тех пор, пока я не прогоняю мысли о сводном брате прочь. Нравится или нет, но мне придется поговорить с мамой.

— Какой ты нарядный, Кевин! — искренне восхищаюсь, останавливаясь перед парнем. — Тебе очень идет костюм!

— А тебе платье! — парирует он, но тут же смущенно смеется. — Тебе все идет, Лена, даже моя спортивная кофта и зонт!

Он неловко протягивает мне букет цветов, и я принимаю.

— Спасибо, они такие красивые! Волнуешься? — спрашиваю, вдруг радуясь тому, что у меня есть замечательный друг.

— Очень! Но надеюсь, все пройдет удачно. Я всю ночь репетировал! Теперь на индейку смотреть не могу! Она у нас дома в этом году просто огромная! Правда, — продолжает смеяться Лоуренс, — у нас и семья немаленькая.