Осколки тебя

— Да мне все равно! Я свое мнение сказал, пусть Адели сама решает, кто тебе нужен. Но я не стану Лоуренса здесь терпеть! Предупреждаю, еще раз явится — пожалеет!

Это какой-то безумный вечер. Я не хочу верить своим ушам.

— Что? — потрясенно выдыхаю. — Не смей его трогать! — вскакиваю из-за стола, но мама уверенно удерживает мое запястье."

"— Адели, думаю, стоит прислушаться к словам Николаса, — замечает Марк жене, но она его не слушает. Говорит спокойно, целиком вставая на мою сторону:

— Значит так, Ник. С кем тебе встречаться — это твое дело, запретить мы тебе не в силах. Но угроз в сторону друзей Лены я не потерплю. Во всяком случае, пока здесь живу! Я целиком доверяю своей дочери, так что не вздумай обидеть парня. Уверена, Лена сама со всем разберется.

— Стой! — Николас догоняет меня на втором этаже, у двери моей спальни, и от злости его глаза сверкают. — Ты все слышала, Утка, — как всегда шипит. — Я не шучу, и дважды предупреждать не стану!

Однако и я не на шутку сердита. Лоуренс не заслужил столкновения с Ником, я не хочу, чтобы он пострадал, поэтому говорю как можно убедительнее, тем более что все это правда:

— Учти, что отец и сестра Кевина работают в полиции. Если с его головы упадет хоть волосок… Я молчать не буду, и тебе не завидую!

— Сука! — слышу в спину, но больше не отвечаю. Просто захлопываю дверь и закрываю ее на замок.

Что будет завтра — не знаю. Но сейчас — видеть его не могу!

***Он здесь, в моей спальне. Я понимаю это слишком поздно, когда из сна, в который я не успела провалиться, меня вырывает резкий металлический щелчок, похожий на хруст, и шелест чужого присутствия.

Рама окна резко поднимается, и темная фигура проникает в комнату.

Я вздрагиваю и успеваю испуганно вскрикнуть, отбросив одеяло в сторону в попытке вскочить, когда незваный гость безошибочно находит меня в темноте и наваливается сверху. Обхватив ногами, опрокидывает на подушку, закрывая рот ладонью.

От одной мысли, что это может быть Николас, меня ослепляет белоснежная вспышка страха. Теперь я знаю, какой у него цвет. И паника… Она рвется изнутри, заставляя тело биться в попытке освободиться из сильных рук. Очень сильных, мне никогда с такими не справиться.

Они держат крепко, и знакомый, холодный голос произносит у моего лица:

— В прошлый раз на дороге ты меня не испугалась, а надо было!

О, господи! Картер! Это он!

Как только я узнаю голос, мои плечи опадают на подушке, и я затихаю. Но все еще шумно дышу, поэтому Райт не сразу отнимает руку, а только убедившись, что я не стану кричать.

Оперев ребро ладони над моей головой, сам не отодвигается и его яростное дыхание касается моих губ.