Осколки разбитых иллюзий (СИ)

Не оставляю ни миллиметра расстояния. Впечатываюсь в его кожу.

— Нет. Хочу сильнее, — протестую, чувствуя, что он собирается сбавить темп.

Слышу его шальную улыбку. Перед глазами пелена, не вижу его. Теряю счёт времени, фокусируюсь лишь на ощущении внизу живота, там словно извержение вулкана.

Прихожу в себя лишь тогда, когда Адэм доводит меня до финиша. Он грязно ругается мне на ухо, когда кончает сам.

Мы восстанавливаем дыхание несколько минут, не отрываясь друг от друга. Приняв душ, Адэм целует меня и первым покидает ванную комнату. Я задерживаюсь еще минут на десять. Сажусь на кафель в душевой, обнимаю ноги руками, они словно ватные. Стараюсь начать рационально мыслить.

Надеюсь, что между нами действительно любовь. Порой безумство, что охватывает нас, пугает.

Выхожу, обмотавшись в полотенце. Адэм стоит одетый в спортивные брюки и футболку, держит в руках мобильный, что звонит.

— Я захватил тебе футболку, — кивает на диван.

— Спасибо, — бросаю ему.

— Да, Нармин. Нет, не беспокоишь, — отвечает на звонок.

Я надеваю объёмную футболку через голову. Она едва прикрывает мои ягодицы. Идти к себе ради сменной домашней одежды нет желания. Поэтому довольствуюсь тем, что есть.

Сушу полотенцем волосы, внимательно прислушиваясь к разговору Адэма. Нахожу среди вещей в пакете свежее чистое бельё. Надеваю трусики под хищным пылающим взглядом Адэма.

Сегодня суббота, выходной день, что понадобилось его ассистентке в такую рань?

— Хорошо. Я понял. Ничего. Я сообщу, как мы определимся. Пока.

Он сбрасывает звонок, кидает мобильный на диван.

— Нармин забыла сообщить, что, когда мы были на конференции, пришло приглашение на завтрашнее число. От Мартынова.

Я замираю.

— Она должна связаться с его менеджером и дать ответ, приедем мы или нет.

«Завтра?» — кровь по моим венам разгоняется сильнее, я теряюсь в волнении. Во рту пересыхает."

"— Что скажешь? Готова встретиться с ними? Хочешь?

— Не знаю, Адэм, — отвечаю честно, голос начинает звенеть. — Дай мне немного подумать.

Он согласно кивает. Очевидно, я побледнела, или поменялась в лице, вижу это по обеспокоенному взгляду Адэма. Отложив полотенце в сторону, направляюсь к холодильнику, достаю кувшин с водой. Наливаю в стакан, из которого пил Адэм, осушаю его.

Вчера я призналась ему, что Анна Мартынова — моя биологическая мать. Он воспринял новость без удивления и лишних расспросов. Даже пытался отшутиться.

Когда я возвращаюсь в гостиную, Адэм сидит на диване. Щёлкает пультом. Похлопывает рядом с собой.

— Иди ко мне, — зовёт к себе.

Я шагаю к нему. Сажусь рядом. Он притягивает меня к себе. Укладывает так, что моя голова оказывается у него на коленях.

— Решай, мы поступим, как скажешь.

— Спасибо, — шепчу несвойственно тихо.