Осколки неба

И еще как потерял…

Если бы можно было повернуть время вспять. Если бы…

Но время движется только вперед — и вместе с ним, с каждой прошедшей секундой, от Дениса все дальше и дальше уходила Лиза.

— Лиза, вставай. Половина восьмого, пора.

Она открыла глаза и подумала, что, кажется, начинает привыкать к тому, что ее будит именно Володя. Хотя на всякий случай она и будильник ставила, но он еще ни разу не понадобился.

Володя на кухне явно жарил колбасу — Лиза чувствовала характерный запах, — и он по-прежнему был в штанах и футболке. Удивительно, но теперь ей хотелось, чтобы он снял футболку. Чтобы не думал постоянно о том, как бы не смущать. Чтобы расслабился.

Когда она вышла из ванной, Володя еще ел, и на кухне просто убийственно пахло яичницей с колбасой и сыром.

— Очень вредная еда, — сказал Володя, поймав Лизин удивленный взгляд. — И я, как врач, постоянно говорю пациентам, что такое есть нельзя. Но… грешен, грешен…

Она не выдержала и засмеялась, садясь напротив.

— Я и на твою долю пожарил. Будешь?

— Да, — Лиза кивнула, и Володя сделал вид, что расстроился.

— Жаль, жаль… А то я бы и вторую половину съел.

Она опять засмеялась.

— Ешь, если хочешь. Я могу не завтракать.

— Не завтракать нельзя, — произнес он наставительно, поднимая палец вверх. — Завтракать надо обязательно.

— Яичницей с жареной колбасой?

— И ею в том числе. Иногда. Очень-очень редко.

На работе Лиза никак не могла сосредоточиться — все думала о том, знает Володя или не знает, говорила ему Маша или нет? Или он просто сам догадывается? Косилась на подругу, но спрашивать напрямую пока не решалась.

Было страшно. Страшно, потому что любой ответ казался плохим. Говорила и знает — плохо, не говорила, но он догадывается — тоже плохо. Может, лучше вообще не знать, в курсе он или нет? Пусть останется тайной?

А еще ей было стыдно. Не хотелось говорить об этом даже с Машей. Хотелось быть обычной девушкой, никогда не переживавшей изнасилование, шутить и смеяться, обсуждать шмотки и книжки, а не это вот все.

Но во время обеда Лиза все-таки не выдержала — плюнула на страх и спросила:

— Маш… а ты рассказывала Володе, что со мной случилось?

Подруга покачала головой.

— Нет. Я просто сказала, что тебе нужна помощь и тебя обидели. Но, честно говоря, я думаю, он и сам догадался. Тут надо быть полным дебилом, чтобы не догадаться.

Ей стало невыносимо тошно, когда она представила, что Володя догадался. Она ведет себя не как нормальная девушка, шугается всего на свете — конечно, он догадался… Жалеет теперь, словно несчастную бездомную собачку.

Лизе совершенно не хотелось быть бедной псиной, которую приютили из жалости.

Мысли давили к земле, слезы подступали к глазам, и Лиза спросила, чтобы не заплакать:

— А ты знаешь его девушку? Которая в Таиланде. Катя.