Ворон. Осколки нас (СИ)

 — Ну, Марина и су-у-ка…

— Что тебе понятно? — резко вклинился Кирилл: это были его первые слова, адресованные Безрукову.

— Я не хотел об этом рассказывать… — Егор замялся.

— Да не тяни ты кота за одно место! — наседал на него Кирилл.

Егор прочистил горло.

— Мы с Мариной как-то виделись по весне… Она мне написала. Предложила встретиться. Я находился в свободном плавании, подумал, почему нет? Тем более она еще в школе проявляла ко мне интерес. Ну, сходили в кино. Потом поехали ко мне… — последовала красноречивая пауза. — Прибухнув, Потапова начала сочинять про тебя, Аль, такую ахинею… Я сразу ее выпроводил. Знал, что вы не общаетесь, поэтому не стал ничего тебе говорить.

— И ты все еще не хочешь ей отомстить? — устало обратился ко мне Кирилл.

Я разочаровано покачала головой. Егор тихо продолжил.

— Разумеется, после того раза, у нас больше ничего не было. Ненавижу сплетников и лжецов. А еще, меня покоробило, что она так быстро… Ну, вы понимаете. — Егор глубоко вздохнул.

— Спасибо тебе, Егор! — сказала я севшим голосом.

— Надеюсь, хоть чем-то помог?

— Еще как… — я с любовью посмотрела на Кирилла. — Теперь все окончательно встало на свои места.

— Спасибо… — после продолжительной паузы процедил мой жених.

И было столько всего глубинного в этом его «спасибо». Даже не произнося это вслух, я знала, Кирилл благодарен Егору за то, что тот не позволил мне сломаться в трудный момент.

— Бить меня теперь не будешь? — насмешливо отозвался блондин.

— Посмотрим на твое поведение… — ехидно парировал Воронов, подтягивая меня ближе к себе за щиколотки.

Попрощавшись с Безруковым, я полностью сосредоточила свое внимание на Кирилле, до сих пор пребывающем в упадническом настроении.

— Ну, какая же озлобленная бляд*на! — сокрушался он, ударив по матрасу кулаком. — Зла не хватает! Да я была её…

— Ш-ш! — подушечкой указательного пальца я расплющила его приоткрытые манящие губы, откровенно заглядывая в глаза. — Много чести говорить о ней…

Пальцы Кирилла прикоснулись к моему виску, осторожно заправляя за ухо выбившуюся прядку. Усадив меня к себе на колени, жених тихо попросил.

— Обратись ко мне ласково!

Он все еще был насупленным, выглядел таким бесконечно ранимым и уязвленным, будто сидит передо мной с обнаженной душой. У меня сбивалось дыхание, впитывая его на глазах темнеющий взгляд.

— Кирюша… — прошептала я, зарываясь пальцами в непослушные жесткие волосы, бережно перебирая, расчёсывая их.

— Как ты хочешь, что бы я любил тебя сегодня, Алиночка? — нырнув мне под футболку рукой, он сжал мою грудь, обводя затвердевший сосок шершавой подушечкой большого пальца.