Душа на осколки

Любой шаг навстречу когда-то обернется тем, что с нее стребуют должок, а вот ее шаги доброй воли по отношению к окружающим вряд ли хоть когда-то начнут приносить плоды уже ей.

— Ты иногда звала его ночами… — Синегар задумчиво почесал бороду, вновь окидывая ее грустным взглядом. — Я думал, все дело в том, что он заменил тебе отца, а оказывается… Ты ведь его любила? Потому и отдала часть души жене?

Девушка застыла у выхода, чувствуя сверлящий спину серьезный взгляд.

— Уже не важно, — девушка оглянулась, в последний раз смотря на мужчину, который долгие годы был для нее кем-то. Почти другом, почти любовником, почти покровителем. Другом не стал, потому что всегда смотрел на нее как на чуть-чуть инструмент, любовником был лишь в физическом смысле, а в мыслях любовью она всегда занималась с другим, и полноценный покровитель из него не получился — именно поэтому она сейчас должна бороться за себя сама. — Прощайте.

Услышав, как двери за ее спиной закрываются, девушка помчала вперед по коридору. Теперь она точно знала: даже если ей удастся избежать того, чтобы отправиться со своим… мужем, в замке она тоже не останется.

* * *— Ты хоть понимаешь, что это предательство? — Дария метала глазами молнии, не отводя взгляда от двоюродного брата. Такого спокойного, меланхоличного Ринара.

У женщины складывалось впечатление, что он ее даже не слышит. А если слышит, что значат ее слова слишком мало.

— Это официальное обвинение? Мне готовиться к заключению до момента окончания расследования?

— Что ты несешь?! — королева подошла к брату, взяла его лицо в свои ладоши, заглядывая в равнодушные глаза. Она уже видела его таким когда-то — настолько же отстраненным и, кажется, не ведающим страха. Только тогда причиной стала смерть жены. Сейчас же причина здравствовала. Тогда он потерял страх от отчаянья, а сейчас? Действительно готов пожертвовать собой? Ради чего? Ради брака с человечкой? Пусть не совсем обычной, но человечкой?

— У меня была сложная ночь, а теперь предстоит далекая дорога с не слишком благосклонной ко мне женщиной, я не расположен к пустым беседам, — Ринар увернулся от ее рук.

— Зачем ты это сделал? Она же не соображала? Ты ее опоил?

— Опоил. Только потому, что так нужно было.

— Кому нужно?

— Не хочу, чтоб когда-то ей пришлось жертвовать собственной жизнью, ради тебя или короля."

"Дария отшатнулась, словно от удара.

— Надеюсь, Синегару этого ты не сказал? Не перегибай палку, брат. Думай, что говоришь. Я бы никогда…

— Не ври себе, Дара. Ты бы пошла на все, если нужно было бы спасти дочь или мужа. Доверяя свою тайну вам, Альма совершила ошибку, я ее исправил.

— Ты? — королева сощурилась, чувствуя, что начинает сердиться.