Осколки чужой жизни

Старики держались, особенно мужчины, только матерились вполголоса, скользя по утру на гололеде. При этом старались пробивать ледяную корку ботинками, чтобы следом идущие не поскользнулись. Упадет один, завалится вся связка. Кормили в пути плохо, утром и вечером по миске непонятной бурды с черствым хлебом и кружкой воды. Софи поначалу отказывалась от такой еды, а у Нели не было сил на уговоры. Она отдавала весь хлеб дочке, давясь несъедобной кашей. Спасали леденцы, что она засунула в карман. По конфетке в день, чтобы хоть чуть-чуть компенсировать недостаток еды и приглушить голод. Иногда Софи доставалось и два леденца. Соседи, если и замечали конфеты, то стойко молчали о них.

Уже тогда солдаты начали предлагать привлекательным женщинам «быть поласковее» с конвоирами. Дразнили вкусной едой и ароматным горячим чаем. Нели молча отворачивалась, обнимая Софи покрепче. Кто-то пытался бунтовать, и тогда Нели закрывала дочери уши, но это не спасало: выстрелы оглушали. Спали они в обнимку: Нели расстегивала пальто и на себе и на девочке, чтобы можно было обменяться теплом. Сверху Рута накрывала их шалью, а после прижималась к спине ребенка грудью, обеспечивая дополнительным обогревом.

В их связки до лагеря дошли все. В других были потери, но Нели старалась не считать погибших. Все надеялись, что в колонии будет легче. Но они ошиблись.

Поселение было большим, поделенным на сектора. Как оказалось, сюда отправляли всех астрийских пленных: основная линия фронта уже далеко отошла от границы. Военнопленные содержались отдельно, за высоким забором с колючей проволокой. Вокруг лагеря тоже был забор, а за ним магические ловушки и мины.

Повсюду была грязь, так как настилов никаких не было. А ещё чем-то отвратительно воняло. Вскоре они узнали чем. Недалеко велась добыча серной руды, и именно этой работой «добрые» гильгенцы обеспечили пленных.

Пленным из Куштейна выделили несколько бараков в одном из секторов: женщин поселили отдельно от мужчин: стариков и подростков. В самом помещении плотненько стояли двухэтажные кровати.

Приползли в лагерь они уже к вечеру, поэтому все тут же повалились на койки. Но вскоре всех вывели на построение. В чем-то им повезло: старший офицер их сектора не позволял солдатам издеваться над пленными и трогать женщин без их согласия. В мужчине чувствовалась военная выправка, даже его хромота не сразу бросалась в глаза.

Со временем соседки стали с интересом поглядывать на него: внешность у Барга фон Ларсена была привлекательной. Однако Нели избегала его всеми возможными способами. Часто чувствовала его взгляд на себе, но не поднимала примечательных ярко-голубых глаз, проходя мимо. Но вскоре стало не до чего: из-за ребенка ей была установлена полуторная норма добычи серной руды.