Осколки чужой жизни

Не стала даже пытаться подняться на второй этаж в спальни, прошла в гостиную. И пару минут изучала обстановку, подавив тоску и горечь в душе. В живых остался стол, пару колченогих табуреток кто-то принес сюда, или сам смастерил. Закопченный потолок и подгорелый паркет, видимо, дымоход в камине засорился, груда грязных тряпок по углам. Да от пианино остались одни обломки – его использовали на дрова. Зато шторы остались на окнах, а это уже подарок небес. Из портьер можно сшить одежду вместо тех обносок, что были на нас. А тюль можно использовать на шапероны, с непокрытой головой женщинам здесь ходить неприлично.

Ещё минуту я не решалась подойти к тайнику. Гаврису я доверяла, не выдаст никому и не разграбит. Просто боялась, что надежда была ложной. Заставила себя подойти к камину и, отсчитав пять кирпичиков от портала, нажала на шестой, отчего кирпич, что располагался ниже, выдвинулся вперед. Подцепив неверными пальцами его, отодвинула крышку, которая филигранно имитировала кирпич, и просунула ладонь в нишу. Нащупала шкатулку и вытащила её, под ней была ещё рамка с портретом новобрачной пары: Нели и Арона. Её я протянула Софи. А сама с замиранием сердца открыла шкатулку. И расплакалась от облегчения: кошель с монетами был на месте, как и немногочисленные золотые украшения. Слава местным богам, теперь мы точно переживем зиму.

Глава 1

Последние дни мне было совсем плохо. От боли не спасали уже ни таблетки, ни уколы. Лишь короткие минуты забытья, когда я проваливалась в сон, не давали сойти с ума, да сестра, не оставившая меня до конца. И при всем этом мне так хотелось жить, хоть волком вой. Я ведь столько всего не успела сделать…

Саму смерть я уже не заметила – отключилась. Подумала, что заснула. И даже увидела короткий сон. Усталая молодая женщина смотрела на меня с грустью и надеждой.

– Позаботься о Софи, – попросила она.

– Ступай, – прошелестел ещё чей-то голос. Или мне показалось?

А в следующую секунду меня скрутило от боли, рывком возвращая из забытья.

– Вот и всё, – раздалось совсем рядом с явственным облегчением. – Теперь отдыхай, Нели.

И сознание тут же уплыло во тьму. Не знаю, сколько я пробыла в горячке. Меня тормошили, заставляли пить горькие отвары, угрожая смертью от кровопотери. Я ещё дивилась странным галлюцинациям.

Однако когда меня переносили в дом, я очнулась и уже более осознанно оглядела окружающих. Мой взгляд приковала худенькая и бледная малышка, которая смотрела на меня огромными испуганными глазами. Я выдавила слабую улыбку, надеясь успокоить ребенка, и тут же потеряла сознания.

В следующий раз я проснулась сама.

– Пить, – прохрипела с трудом. Во рту была настоящая пустыня. В губы ткнулась кружка с такой желанной влагой. Сделав несколько глотков, я заставила себя разлепить веки.