По осколкам твоего сердца (СИ)

Это был почти забытый им трек Лил Пипа, что-то про то, что жизнь прекрасна. Одно время он стоял на звонке у Димы. Они с Валом не слушали Лил Пипа, а Дима слушал часто.

Странно было осознавать, что у кого-то на звонке стоит такой же трек, как у погибшего друга.

Мелодия резко смолкла. Послышались шаги.

Перед тем, как войти в подъезд, Леха оглянулся. Но никого во дворе уже не было.

***

Дилара не сразу успокоилась – сообщение Лехи действительно будто разбередило старую рану. Однако она вроде бы пришла в себя. Мы даже посмотрели еще одну серию «Шерлока», прежде, чем лечь спать. И она делала вид, что все хорошо.

Я не стала говорить ей, что звонила Лехе, пока она была в душе. Его номер был забит у меня в телефоне – иногда мы общались. Редко, но все же перекидывались сообщениями. Обычно насчет Лорда. Ну или поздравляли друг друга с праздниками.

Завтра я намеривалась встретиться с Лехой и поговорить с ним о Диларе. Мне хотелось увидеть его глаза, чтобы понять, что он чувствует к ней. Я не дам ему снова оставить рану на его сердце, если пойму, что он неискренен.

Утром Дилара умчалась на работу – клиенты были записаны к ней с девяти часов. Я же дала себе время поспать, переговорила по телефону с оргами гонок, а потом, собравшись, поехала на встречу с Лехой.

Только встретиться с ним у меня не вышло.

Я припарковалась рядом с кафе, в котором мы договорились встретиться. И снова окунулась в прошлое – совсем рядом находилась школа. Я шла в нее по этой дороге, и чаще всего вместе с Димой. И возвращалась по ней же. Такая счастливая наивная дурочка, которая думала, что поймала счастье за хвост.

Приехала я раньше Лехи – не рассчитала время. И уже хотела зайти внутрь, как вдруг заметила, что какой-то девушке в свободном летнем платье стало плохо. Она вдруг осела на тротуар под палящим солнцем. И люди, проходившие рядом, не подходили к ней. Только смотрели и обходили стороной.

Может быть, она пьяная? Что с ней? Почему все мимо идут?

Не знаю, почему это всегда срабатывало во мне – желание помочь другим. Я не была спасителем, но не могла пройти мимо тех, кому плохо. Тотчас вспоминались слова папы о том, что это нормально – помогать людям. Это правильно. Благородно.

Я поспешила к девушке, которая сидела на асфальте, держась за живот. Только вблизи я поняла, что он выпирал под свободным платьем. Неужели она беременна?

- Что с вами? – спросила я, присев на корточки рядом. – Вам плохо? Может быть, скорую вызвать?

Она подняла голову, и я обомлела.

Это была Лика Малиновская.

Ее лицо казалось бледным и опухшим, под глазами залегли синяки. В глазах – тех самых глазах, в которых я когда-то видела лишь насмешку, злость и презрение – сверкал страх.

- Помоги, пожалуйста, - прошептала она, хватая меня за руку. – Мне очень плохо. Очень…

Глава 27.